ФОРМИРОВАНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ АРКТИЧЕСКОГО ТУРИЗМА: ОПЫТ ШПИЦБЕРГЕНА
Ключевые слова
Арктика
арктический туризм
экологическая идентичность
архипелаг Шпицберген
лингвистические инструменты
связь с природой
устойчивые смысловые комплексы
арктический туризм
экологическая идентичность
архипелаг Шпицберген
лингвистические инструменты
связь с природой
устойчивые смысловые комплексы
АННОТАЦИЯ
Данная статья посвящена исследованию формирования экологической идентичности в рамках арктического туризма на архипелаге Шпицберген. Цель данного исследования заключается в определении особенностей экологической идентичности в условиях арктического туризма на архипелаге Шпицберген путем системного изучения российского, зарубежного, в том числе норвежского, дискурса. Теоретическая база исследования основана на постмодернистской парадигме, рассматривающей текст как проекцию внешнего и внутреннего миров человека, выраженную посредством системы знаков и символов. В рамках работы был применен когнитивно-семантический подход, согласно которому смысловые значения языковых единиц выявлялись путем анализа их концептуальной структуры и контекстуального употребления. Лингвистические инструменты позволяют выявить экологическую идентичность, обнаруживая лексику и выражения, указывающие на осознание индивидом своей неразрывной связи с природой, а также выразить заботу о ее состоянии.
В результате исследования авторы констатируют, что на территории архипелага Шпицберген существуют два различных подхода к взаимодействию с природой. Российские туристы отправляются на Шпицберген для прямого контакта с могучей и требующей уважения стихией, формируя свою идентичность во взаимосвязи с природой через преодоление трудностей и принятие ее законов. Иностранные туристы приезжают для совместного с единомышленниками и/или семьей созерцания «чуда», формируя идентичность через его защиту и ответственное потребление. Данное исследование демонстрирует разницу экологических идентичностей туристов из России и других стран через призму арктического туризма.
Полученные результаты имеют практическую значимость в более глубоком и детальном формировании туристских продуктов в Арктике, в частности точного определения целевой аудитории и нарративов турпродукта. Кроме того, данные, полученные в ходе исследования, могут быть использованы в проработке стратегии продвижения туристских услуг на архипелаге Шпицберген и в расширении клиентской базы туроператоров.
Введение
Связь общества с природой, развивающаяся на протяжении долгого времени, приводит к формированию экологической идентичности, которая включает в себя экологические принципы, правила и обычаи. Формирование экологической идентичности через призму арктического туризма, в частности на архипелаге Шпицберген, неразрывно связано со стремительным развитием туристской индустрии в Арктике. За последние годы в сфере современного туризма наблюдается тенденция роста интереса к экзотическим, прежде не столь популярным, видам отдыха. К числу подобных направлений, несомненно, относится Арктика, где туристская индустрия предлагает искушенным путешественникам новые, так называемые специализированные и уникальные туры. Визитеры XXI века в своих поездках стремятся не только к новому опыту и оздоровлению, но и к уникальным ощущениям от посещения ранее недоступных мест. Сегодняшний день можно охарактеризовать как «эру впечатлений и ощущений», где все большую популярность приобретают экстремальные и нетрадиционные формы туризма.
Важность исследования идентичностей, в том числе экологической, обусловлена эволюцией глобальных философских парадигм, особенно постмодернизма. Новые концептуальные идеи описывают общий мировой тренд изменения в определении пространств не только внешних, но и внутренних. Несомненно, изменениям подвержены пространство природы, самоощущение и самоопределение человека в нем. Постмодернистская парадигма, акцентируя внимание на текстуальной природе реальности и коллективном бессознательном, подчеркивает значимость культурного контекста, который варьируется в зависимости от глубинного культурного поля сообществ. Это обстоятельство актуализирует исследование различных экологических идентичностей, способствуя формированию межкультурного диалога.
Развитие туризма в Арктике остро нуждается в международном взаимодействии. Арктический туризм в международном масштабе включает в себя предоставление туристских услуг на всей территории Арктики как в российской ее части, так и за ее пределами [1, с. 68]. Объектами притяжения являются Северный полюс, Шпицберген, Аляска (США), Норвегия, Гренландия, Исландия, Канада, а также острова и морские просторы Северного Ледовитого океана. Гарантия безопасности в экстремальных условиях Крайнего Севера требует значительных финансовых вложений, специализированных знаний и умений, что практически недостижимо без международной кооперации.
Цель данного исследования заключается в выявлении дифференциальности экологических идентичностей на архипелаге Шпицберген посредством системного анализа дискурса с применением методов когнитивно-семантического и критического дискурс-анализа.
Архипелаг Шпицберген был выбран в качестве объекта исследования в силу не только своей уникальной природы, но и, что особенно важно, исключительного международно-правового статуса. На протяжении столетия он является особым пространством для взаимодействия представителей разных культур, где в условиях демилитаризованной зоны и равных экономических прав активно сосуществуют норвежская и российская деятельности в сферах науки, хозяйствования, в частности туризма. О. В. Подшувейт, кандидат географических наук, эксперт ПОРА, считает, что Шпицберген — важнейший геополитический актив, который обеспечивает постоянное российское присутствие в Арктике. По ее мнению, архипелаг нужно развивать в том числе за счет туризма, чтобы укрепить связи континентального Севера со Шпицбергеном [2]. Особый интерес представляет сосуществование двух различных культур на одной территории. Это различие находит прямое отражение в предлагаемых туристических продуктах. Если норвежский подход часто делает акцент на комфортный туризм и созерцание природных красот Арктики, то российские предложения несут иные нарративы. Турпродукты зачастую пронизаны духом покорения Севера, полярной героики. Подобная разница в восприятии природы, несомненно, нуждается в изучении. Многовекторное изучение архипелага Шпицберген важно для лучшего понимания межкультурной коммуникации и выстраивания качественного диалога.
Учитывая особенности правового и экономического статуса архипелага, мы выдвигаем гипотезу, что на одной территории сосуществуют два принципиально различных типа экологических идентичностей.
Теоретическая основа исследования
Теоретическая основа исследования опирается на постмодернистскую парадигму, которая рассматривает текст как отражение внешнего и внутреннего мира человека через систему знаков и символов. Французский философ Ж. Деррида утверждал: «Вне текста не существует ничего» [3, с. 159]. История, культура, человек, в том числе его идентичность, — всё имеет текстуальную природу и не может существовать вне текста [4]. Согласно постмодернистской теории, писатель не дает описания действительности, как это работает в классических реалистичных текстах. Его задача — создать бессознательную связь между культурами, в том числе древними и полузабытыми, которые получили новые интерпретации с ходом времени [5, с. 129]. Отдельное место в парадигме постмодернизма занимает идея «цитирования». Как отмечает И. П. Ильин, «для писателей-постмодернистов весьма характерно цитатное мышление» [6, с. 129–130]. Цитаты крепко вшиваются в культурное поле как автора, так и реципиента, они представляют собой богатую палитру коллективного бессознательного. Текст состоит из осознанных и бессознательных заимствований, цитат и клише, которые уходят глубоко в культурный код. Само произведение представляет собой пространство мысли, которая не погружена в это пространство, а проявляется в нем.
Исходя из постмодернистской парадигмы, экологическая идентичность может быть репрезентирована через текст и цитаты коллективного бессознательного, которые отражают глубинную связь человека с миром природы, отношение к ней и самоопределение в ее пространстве.
Экологическая идентичность, как ее интерпретирует американский исследователь М. Томашев, представляет собой различные способы восприятия себя в связи с окружающей средой, что проявляется в характере, ценностях, действиях, чувстве собственного Я [7, с. 9]. В уединенных северных регионах особенно заметна глубокая связь человека с миром природы, именуемая экологической самоидентификацией [8]. Это понятие влияет на экологическое мировоззрение, побуждения и действия личности. Языковые средства позволяют определить экологическую идентичность, обнаруживая слова и фразы, свидетельствующие о понимании индивидом своей взаимосвязи с природой, выраженности беспокойства о состоянии окружающей среды, приоритетах в области сохранения природных богатств и общей активности в экологической сфере. Словарь экологической самоидентификации охватывает терминологию, относящуюся к природе, природоохранной деятельности, а также высказывания, демонстрирующие индивидуальную или коллективную преданность экологическим ценностям и практикам.
Методология исследования
Анализ текстов осуществлялся вручную, без привлечения автоматизированных лингвистических программ, поскольку наше исследование ориентировано не на количественную частотность, а на качественную интерпретацию смысловых и культурных нюансов, включая метафоричность, эмоциональную окраску и нарративные паттерны. Это особенно важно при работе с разноязычными материалами, где прямой машинный перевод или автоматическая разметка могут исказить смысл.
Для повышения системности и надежности анализа был разработан предварительный кодбук — свод семантических категорий и соответствующих им лексических маркеров, основанный на теоретических положениях когнитивной семантики и литературы по экологической идентичности, в том числе работ М. Томашева и В. А. Масловой. Кодбук включал якорные слова и фразы, релевантные четырем ключевым аналитическим измерениям:
1) эстетическая оценка природы;
2) эмоциональная дистанция;
3) этическая позиция;
4) архетипические образы.
Так, например, к категории «эмоциональная дистанция» изначально относились такие маркеры, как «далекий», «недоступный», «восхищение», «страх», «гармония», «близость».
В ходе анализа кодбук неоднократно уточнялся: при обнаружении новых, ранее не учтенных выражений проводилась их интерпретация в контексте и при необходимости включение в существующие или формирование новых категорий. Для минимизации субъективности все тексты анализировались дважды с интервалом в две недели, а спорные случаи обсуждались с соавтором. Иными словами, несмотря на ручной характер анализа, были обеспечены его рефлексивность, последовательность и прозрачность.
Кроме того, в рамках исследования был реализован поэтапный методологический подход, направленный на выявление особенностей формирования экологической идентичности российских и иностранных туристов в контексте арктического туризма на архипелаге Шпицберген. На первом этапе была сформулирована исследовательская цель и определена аналитическая рамка. В качестве методологической основы использованы комбинированный подход, объединяющий критический дискурс- анализ в трактовке Н. Фэрклафа, и когнитивно-семантический анализ. Первый позволил выявить идеологические установки, социальные практики и механизмы конструирования идентичности в текстах, тогда как второй способствовал реконструкции концептуальных структур, лексических репрезентаций природы и архетипических образов.
На втором этапе был сформирован корпус текстов, отобранных по строгим критериям — по языковой принадлежности (русский для российского дискурса и английский/норвежский для иностранного), типу источника (официальные сайты туроператоров, описания маршрутов, рекламные материалы, путеводители, личные блоги туристов и резидентов), географической привязке исключительно к Шпицбергену, временному периоду публикации (2015–2024 гг.) и доступности (только открытые интернет-источники).
Третий этап включал верификацию и окончательный отбор корпуса: в итоге в анализ вошло 40 текстов — по 20 из российского (включая материалы центра арктического туризма «Грумант», публикации в «РИА Новости» и личные блоги российских путешественников) и иностранного сегментов (сайты норвежских туроператоров Basecamp Explorer Svalbard и Hurtigruten, отзывы на Tripadvisor, англоязычные туристические блоги).
Четвертый этап предполагал первичный качественный анализ: каждый текст был прочитан и вручную проанализирован с целью выделения семантических маркеров, отражающих отношение к природе. В их число вошли эпитеты (например, «суровая», «волшебная», «хрупкая»), метафорические конструкции («царство белого медведя», «магия северного сияния») и оценочные высказывания («Арктика не для каждого», «живем в гармонии с природой»).
На пятом этапе выявленные маркеры были систематизированы и сгруппированы в тематические кластеры: эстетическая оценка природы, эмоциональная дистанция (близость или отстраненность), этическая позиция (охрана, ответственное потребление, подчинение природным законам) и архетипические образы (Мать, Герой, Гость и др.).
Завершающий, шестой, этап был посвящен интерпретации полученных данных. На основе частотности употребления и контекстуального анализа маркеров были определены доминирующие нарративы в каждом дискурсе. С применением инструментария критического дискурс-анализа выявлены типы конструируемых идентичностей, например, «активный покоритель» в российском дискурсе и «ответственный наблюдатель» в иностранном. Дополнительно с привлечением теории архетипов К. Г. Юнга были раскрыты глубинные культурные коды, лежащие в основе этих нарративов, что позволило осуществить переход от поверхностного лингвистического описания к интерпретации социокультурных смыслов.
В статье был использован когнитивно-семантический метод, согласно которому смысловые значения языковых единиц были выявлены через определение их концептуальной структуры и контекстуальных проявлений. Данный метод выделяет и систематизирует неизменные семантические единицы — слова и фразовые сочетания, которые несут определенные смысловые нагрузки, влияющие на восприятие мира носителями языка. Содержание этих единиц отражает особенности восприятия и ментальные модели, выраженные в языке при помощи семантических маркеров. Анализ семантики позволил обнаружить данные модели, определить их содержание, демонстрируя, каким образом язык отражает и формирует коллективное сознание и бессознательное, культурные представления об окружающем и внутреннем мире человека. Согласно В. А. Масловой, представления природы в языке отражают исторические мировоззренческие изменения, начиная от единства человека и природы в первобытном сознании, через антропоцентризм к антропокосмизму, где человек осознает свое место внутри природы [9, с. 7–8].
В рамках исследования системный семантический анализ дискурса выявил устойчивые комплексы значений, которые могут быть интерпретированы через теорию архетипов, что вписывается в постмодернистскую теорию, в частности роль текста как отражение внешнего мира через цитации накопленного культурного багажа. Согласно К. Г. Юнгу, архетипы представляют собой универсальные, врожденные паттерны коллективного бессознательного, выступающие формальными матрицами для организации человеческого опыта и проявляющиеся в мифах, искусстве и культурных нарративах [10]. Согласно А. И. Копытину, «архетипы природы — это мыслеобразы и произведения мировой духовной культуры, объединяющие в себе разные природные явления и объекты, с одной стороны, и человеческие свойства, мир психических явлений с другой стороны» [11, с. 11].
История становления и развития туризма на Шпицбергене
Первым зафиксированным визитом на архипелаг является экспедиция 1596 года под руководством нидерландского мореплавателя Виллема Баренца. Именно он дал самому большому острову имя Шпицберген, что в переводе с голландского означает «острые горы» [12, с. 82].
Самые ранние сведения о посещении архипелага относятся к середине XIX века. Задолго до возникновения постоянного населения обеспеченные подданные Великобритании стали прибывать на острова на роскошных судах для отдыха и занятий активными видами досуга, включая охоту и рыбную ловлю. Эти поездки ощутимо повлияли на будущее туристской отрасли в этой области: были улучшены навигационные карты, проложены новые экскурсионные пути, организованы первые стоянки для путешественников.
Реальный подъем туризма на архипелаге случился в последнее десятилетие XIX века, когда немецкая судоходная компания Hapag-Lloyd AG стала направлять в сторону Шпицбергена теплоходы, обладающие большой пассажировместимостью. К исходу столетия Шпицберген перестал быть привилегированным местом для избранных и стал востребованным направлением для тысяч отдыхающих [12, с. 85].
Развитие туризма не смогло устоять перед политическими потрясениями начала XX века, что повлекло за собой сокращение потока туристов на архипелаг.
Еще в 1906 году на архипелаге появилось первое значительное поселение, основанное американцем Дж. Лонгйиром, прибывшим на Шпицберген как турист. В 1916 году Лонгйир продал поселок норвежской фирме Store Norske, которая и по сей день занимается добычей угля и управляет административными делами на архипелаге. Развитие туризма в Лонгйире началось в 1935 году, когда было установлено регулярное морское сообщение между поселением и континентальной Норвегией. Тогда же появились первые гостиницы и компании, предлагающие различные услуги [13, с. 91].
Принадлежность Шпицбергена стала предметом все более острых дискуссий. Первоначальное закрепление международного статуса архипелага Шпицберген произошло посредством обмена дипломатическими сообщениями между Российской империей и Шведско-Норвежским союзом в 1871– 1872 годах. Ключевым моментом этого двухстороннего договора явилось признание архипелага как terra nullius, что означает «ничейная земля». Это определение легло в основу конвенции, касающейся статуса Шпицбергена, которая была предметом обсуждений на международных собраниях в Христиании (Осло) в 1910, 1912 и 1914 годах. В этих переговорах участвовали Россия, Швеция и Норвегия. Тем не менее из-за начала Первой мировой войны осенью 1914 года окончательное решение относительно статуса территории Шпицбергена не было принято [14, с. 27].
Соглашение по Шпицбергену играет важную роль в установлении его международно-правового статуса. Подписанное 9 февраля 1920 года, оно вступило в силу 14 августа 1925 года [15, с. 354]. Уникальность международно-правового статуса архипелага Шпицберген не имеет прецедентов в современном мировом порядке. Он предусматривает равные права для ряда государств в отношении использования территории архипелага, их вовлечения в управление им и в налаживании международного сотрудничества.
В противоположность политике СССР Норвегия с первых дней существования архипелага поощряла туристскую деятельность. Тем не менее туризм не являлся приоритетной отраслью и рассматривался управлением Шпицбергена в качестве источника побочной прибыли. Основную массу туристов составляли состоятельные путешественники средней возрастной категории из Великобритании, Германии и скандинавских государств. Зачастую их визиты ограничивались кратковременными экскурсиями во время круизных туров, без длительного пребывания в населенном пункте.
После 1946 года СССР возобновил активное присутствие на архипелаге, воссоздавая поселения, такие как Баренцбург, Грумант, Колсбей и Пирамида, и интенсивно развивая угледобычу. Специфика политической системы ограничивала развитие массового туризма в советской зоне. Хотя в этих поселках были гостиницы, они служили преимущественно для размещения работников треста, партийных функционеров, норвежских гостей и зарубежных делегаций [13, с. 102].
Однако существовал и неорганизованный туризм: работники треста и их семьи в свободное время занимались пешими и лыжными походами, рыбалкой и охотой. Советские исследователи Арктики часто совершали восхождения на близлежащие горы. Благодаря этому сформировалась сеть пешеходных маршрутов и охотничьих избушек, многие из которых сегодня пользуются спросом у туристов [16].
Советское присутствие на архипелаге стало постепенно ослабевать после 1985 года. В 1992 году в структуре треста началась перестройка шахтного хозяйства, что явилось следствием реформ в российской угольной отрасли. Как следствие, количество горняков в Баренцбурге и Пирамиде уменьшилось на 503 человека, что составило четверть от прежнего числа, а производственный персонал сократился на 19%. Сокращение финансирования затронуло сферы социальной помощи и культурного развития. В 1995 году рудник «Пирамида» был признан нерентабельным, угледобыча прекратилась и началась процедура консервации поселка. Благодаря усилиям губернатора Свальбарда А.-К. Ульсен, признавшей Пирамиду объектом исторического и архитектурного наследия, ключевые строения после завершения работ по консервации сохранили свой изначальный облик [13, с. 98].
В 2013 году в составе ФГУП ГТ «Арктикуголь» появилось новое подразделение — Центр арктического туризма (ЦАТ), целью которого стало развитие туристской индустрии на Шпицбергене. Трест начал создавать собственную туристскую базу на архипелаге и принимать туристов в Баренцбурге и Пирамиде, что значительно увеличило поток туристов из России и сделало туризм ключевым направлением деятельности ФГУП ГТ «Арктикуголь» [17, с. 17].
Поселок Баренцбург, расположенный на норвежском Шпицбергене, предлагает туристам необычное сочетание: нетронутая арктическая природа и индустриальные пейзажи, доставшиеся в наследство от советской эпохи. Сейчас Баренцбург меняет свою направленность, стремясь стать ведущим российским центром для любителей экспедиционного туризма.
Значительные инвестиции направлены на создание современной туристской инфраструктуры в Баренцбурге. Согласно информации ЦАТ «Грумант», за последние годы число туристов, посещающих поселок, возросло до 38 тысяч. Центр арктического туризма «Грумант» укрепляет свои позиции и становится ведущим российским туроператором в Арктическом регионе. Помимо Баренцбурга путешественники интересуются законсервированными советскими поселениями Грумант и Пирамида. Баренцбург постепенно превращается в ключевой пункт въезда в Российскую Арктику для туристов. Круизные суда теперь имеют возможность следовать прямым маршрутом от Шпицбергена до Земли Франца-Иосифа и даже до Северного полюса, а в Баренцбурге организована система выдачи российских виз для иностранных гостей [18].
Экологические и природные особенности Шпицбергена
Рост популярности Шпицбергена среди туристов связан с его относительной доступностью и благоприятными климатическими условиями, выгодно отличающими его от других арктических регионов. Например, в национальном парке «Русская Арктика» туристский сезон ограничен тремя летними месяцами, тогда как на Шпицбергене он может длиться до полугода благодаря смягчающему воздействию теплого течения Гольфстрим [19].
Уникальная концентрация разнообразных природных ландшафтов на небольшой территории и их первозданная красота делают архипелаг крайне привлекательным для туристов. Западная и северо- западная части острова Западный Шпицберген характеризуются гористым рельефом, напоминающим альпийский, с крутыми обрывами и заостренными вершинами.
Разбросанные острова располагаются в царстве арктической тундры, с редкими участками арктических пустынь и полупустынь. Тундра наиболее привлекательна в конце первого летнего месяца, когда распускаются арктические цветы, а также в конце лета, когда цветет пушица. Фауна вызывает повышенный интерес у туристов. Белый медведь, находящийся под защитой закона, служит символом Шпицбергена [18, с. 89].
Располагаясь в арктической области, архипелаг Шпицберген испытывает на себе такие уникальные феномены, как непрерывный день и непрерывная ночь. Во время полярной ночи здесь часто можно увидеть северное сияние, причем Шпицберген — одно из немногих мест на Земле, где наблюдение этого зрелища практически гарантировано. Туры, ориентированные на лицезрение этого природного чуда, становятся все более популярными в последние годы, особенно среди туристов из азиатских государств. Это содействует поддержанию стабильного притока туристов с последних чисел ноября по март, когда обычные развлечения становятся невозможными из-за сложной ледовой обстановки (для морских поездок), дефицита солнечного света и тяжелых погодных условий (для наземных путешествий).
В отличие от полярной ночи полярный день — прекрасная пора для туризма и активного отдыха на природе, идеально подходящая для длительных пеших прогулок. Некоторые группы путешественников намеренно планируют свои визиты на середину июня, когда перемещение по архипелагу становится особенно комфортным, поскольку в это время обычно стихает ветер и уменьшается количество осадков [12, с. 74].
Практическая часть исследования: выявление семантических единиц
Для проведения исследования мы отобрали тексты российского, норвежского и зарубежного дискурса по теме арктического туризма и экологии на территории архипелага Шпицберген. Поиск материала осуществлен при помощи сети Интернет на сайтах туроператоров — центра арктического туризма «Грумант» и норвежской фирмы Basecamp Explorer. В том числе были проанализированы тексты из личных блогов жителей архипелага и работников индустрии. В текстах мы вручную выделили семантические маркеры, которые отражают отношение человека к природе и пространству, и определили типичные цитаты.
Связь общества с природой, развивающаяся на протяжении долгого времени, приводит к формированию экологической идентичности, которая включает в себя экологические принципы, правила и обычаи. Формирование экологической идентичности через призму арктического туризма, в частности на архипелаге Шпицберген, неразрывно связано со стремительным развитием туристской индустрии в Арктике. За последние годы в сфере современного туризма наблюдается тенденция роста интереса к экзотическим, прежде не столь популярным, видам отдыха. К числу подобных направлений, несомненно, относится Арктика, где туристская индустрия предлагает искушенным путешественникам новые, так называемые специализированные и уникальные туры. Визитеры XXI века в своих поездках стремятся не только к новому опыту и оздоровлению, но и к уникальным ощущениям от посещения ранее недоступных мест. Сегодняшний день можно охарактеризовать как «эру впечатлений и ощущений», где все большую популярность приобретают экстремальные и нетрадиционные формы туризма.
Важность исследования идентичностей, в том числе экологической, обусловлена эволюцией глобальных философских парадигм, особенно постмодернизма. Новые концептуальные идеи описывают общий мировой тренд изменения в определении пространств не только внешних, но и внутренних. Несомненно, изменениям подвержены пространство природы, самоощущение и самоопределение человека в нем. Постмодернистская парадигма, акцентируя внимание на текстуальной природе реальности и коллективном бессознательном, подчеркивает значимость культурного контекста, который варьируется в зависимости от глубинного культурного поля сообществ. Это обстоятельство актуализирует исследование различных экологических идентичностей, способствуя формированию межкультурного диалога.
Развитие туризма в Арктике остро нуждается в международном взаимодействии. Арктический туризм в международном масштабе включает в себя предоставление туристских услуг на всей территории Арктики как в российской ее части, так и за ее пределами [1, с. 68]. Объектами притяжения являются Северный полюс, Шпицберген, Аляска (США), Норвегия, Гренландия, Исландия, Канада, а также острова и морские просторы Северного Ледовитого океана. Гарантия безопасности в экстремальных условиях Крайнего Севера требует значительных финансовых вложений, специализированных знаний и умений, что практически недостижимо без международной кооперации.
Цель данного исследования заключается в выявлении дифференциальности экологических идентичностей на архипелаге Шпицберген посредством системного анализа дискурса с применением методов когнитивно-семантического и критического дискурс-анализа.
Архипелаг Шпицберген был выбран в качестве объекта исследования в силу не только своей уникальной природы, но и, что особенно важно, исключительного международно-правового статуса. На протяжении столетия он является особым пространством для взаимодействия представителей разных культур, где в условиях демилитаризованной зоны и равных экономических прав активно сосуществуют норвежская и российская деятельности в сферах науки, хозяйствования, в частности туризма. О. В. Подшувейт, кандидат географических наук, эксперт ПОРА, считает, что Шпицберген — важнейший геополитический актив, который обеспечивает постоянное российское присутствие в Арктике. По ее мнению, архипелаг нужно развивать в том числе за счет туризма, чтобы укрепить связи континентального Севера со Шпицбергеном [2]. Особый интерес представляет сосуществование двух различных культур на одной территории. Это различие находит прямое отражение в предлагаемых туристических продуктах. Если норвежский подход часто делает акцент на комфортный туризм и созерцание природных красот Арктики, то российские предложения несут иные нарративы. Турпродукты зачастую пронизаны духом покорения Севера, полярной героики. Подобная разница в восприятии природы, несомненно, нуждается в изучении. Многовекторное изучение архипелага Шпицберген важно для лучшего понимания межкультурной коммуникации и выстраивания качественного диалога.
Учитывая особенности правового и экономического статуса архипелага, мы выдвигаем гипотезу, что на одной территории сосуществуют два принципиально различных типа экологических идентичностей.
Теоретическая основа исследования
Теоретическая основа исследования опирается на постмодернистскую парадигму, которая рассматривает текст как отражение внешнего и внутреннего мира человека через систему знаков и символов. Французский философ Ж. Деррида утверждал: «Вне текста не существует ничего» [3, с. 159]. История, культура, человек, в том числе его идентичность, — всё имеет текстуальную природу и не может существовать вне текста [4]. Согласно постмодернистской теории, писатель не дает описания действительности, как это работает в классических реалистичных текстах. Его задача — создать бессознательную связь между культурами, в том числе древними и полузабытыми, которые получили новые интерпретации с ходом времени [5, с. 129]. Отдельное место в парадигме постмодернизма занимает идея «цитирования». Как отмечает И. П. Ильин, «для писателей-постмодернистов весьма характерно цитатное мышление» [6, с. 129–130]. Цитаты крепко вшиваются в культурное поле как автора, так и реципиента, они представляют собой богатую палитру коллективного бессознательного. Текст состоит из осознанных и бессознательных заимствований, цитат и клише, которые уходят глубоко в культурный код. Само произведение представляет собой пространство мысли, которая не погружена в это пространство, а проявляется в нем.
Исходя из постмодернистской парадигмы, экологическая идентичность может быть репрезентирована через текст и цитаты коллективного бессознательного, которые отражают глубинную связь человека с миром природы, отношение к ней и самоопределение в ее пространстве.
Экологическая идентичность, как ее интерпретирует американский исследователь М. Томашев, представляет собой различные способы восприятия себя в связи с окружающей средой, что проявляется в характере, ценностях, действиях, чувстве собственного Я [7, с. 9]. В уединенных северных регионах особенно заметна глубокая связь человека с миром природы, именуемая экологической самоидентификацией [8]. Это понятие влияет на экологическое мировоззрение, побуждения и действия личности. Языковые средства позволяют определить экологическую идентичность, обнаруживая слова и фразы, свидетельствующие о понимании индивидом своей взаимосвязи с природой, выраженности беспокойства о состоянии окружающей среды, приоритетах в области сохранения природных богатств и общей активности в экологической сфере. Словарь экологической самоидентификации охватывает терминологию, относящуюся к природе, природоохранной деятельности, а также высказывания, демонстрирующие индивидуальную или коллективную преданность экологическим ценностям и практикам.
Методология исследования
Анализ текстов осуществлялся вручную, без привлечения автоматизированных лингвистических программ, поскольку наше исследование ориентировано не на количественную частотность, а на качественную интерпретацию смысловых и культурных нюансов, включая метафоричность, эмоциональную окраску и нарративные паттерны. Это особенно важно при работе с разноязычными материалами, где прямой машинный перевод или автоматическая разметка могут исказить смысл.
Для повышения системности и надежности анализа был разработан предварительный кодбук — свод семантических категорий и соответствующих им лексических маркеров, основанный на теоретических положениях когнитивной семантики и литературы по экологической идентичности, в том числе работ М. Томашева и В. А. Масловой. Кодбук включал якорные слова и фразы, релевантные четырем ключевым аналитическим измерениям:
1) эстетическая оценка природы;
2) эмоциональная дистанция;
3) этическая позиция;
4) архетипические образы.
Так, например, к категории «эмоциональная дистанция» изначально относились такие маркеры, как «далекий», «недоступный», «восхищение», «страх», «гармония», «близость».
В ходе анализа кодбук неоднократно уточнялся: при обнаружении новых, ранее не учтенных выражений проводилась их интерпретация в контексте и при необходимости включение в существующие или формирование новых категорий. Для минимизации субъективности все тексты анализировались дважды с интервалом в две недели, а спорные случаи обсуждались с соавтором. Иными словами, несмотря на ручной характер анализа, были обеспечены его рефлексивность, последовательность и прозрачность.
Кроме того, в рамках исследования был реализован поэтапный методологический подход, направленный на выявление особенностей формирования экологической идентичности российских и иностранных туристов в контексте арктического туризма на архипелаге Шпицберген. На первом этапе была сформулирована исследовательская цель и определена аналитическая рамка. В качестве методологической основы использованы комбинированный подход, объединяющий критический дискурс- анализ в трактовке Н. Фэрклафа, и когнитивно-семантический анализ. Первый позволил выявить идеологические установки, социальные практики и механизмы конструирования идентичности в текстах, тогда как второй способствовал реконструкции концептуальных структур, лексических репрезентаций природы и архетипических образов.
На втором этапе был сформирован корпус текстов, отобранных по строгим критериям — по языковой принадлежности (русский для российского дискурса и английский/норвежский для иностранного), типу источника (официальные сайты туроператоров, описания маршрутов, рекламные материалы, путеводители, личные блоги туристов и резидентов), географической привязке исключительно к Шпицбергену, временному периоду публикации (2015–2024 гг.) и доступности (только открытые интернет-источники).
Третий этап включал верификацию и окончательный отбор корпуса: в итоге в анализ вошло 40 текстов — по 20 из российского (включая материалы центра арктического туризма «Грумант», публикации в «РИА Новости» и личные блоги российских путешественников) и иностранного сегментов (сайты норвежских туроператоров Basecamp Explorer Svalbard и Hurtigruten, отзывы на Tripadvisor, англоязычные туристические блоги).
Четвертый этап предполагал первичный качественный анализ: каждый текст был прочитан и вручную проанализирован с целью выделения семантических маркеров, отражающих отношение к природе. В их число вошли эпитеты (например, «суровая», «волшебная», «хрупкая»), метафорические конструкции («царство белого медведя», «магия северного сияния») и оценочные высказывания («Арктика не для каждого», «живем в гармонии с природой»).
На пятом этапе выявленные маркеры были систематизированы и сгруппированы в тематические кластеры: эстетическая оценка природы, эмоциональная дистанция (близость или отстраненность), этическая позиция (охрана, ответственное потребление, подчинение природным законам) и архетипические образы (Мать, Герой, Гость и др.).
Завершающий, шестой, этап был посвящен интерпретации полученных данных. На основе частотности употребления и контекстуального анализа маркеров были определены доминирующие нарративы в каждом дискурсе. С применением инструментария критического дискурс-анализа выявлены типы конструируемых идентичностей, например, «активный покоритель» в российском дискурсе и «ответственный наблюдатель» в иностранном. Дополнительно с привлечением теории архетипов К. Г. Юнга были раскрыты глубинные культурные коды, лежащие в основе этих нарративов, что позволило осуществить переход от поверхностного лингвистического описания к интерпретации социокультурных смыслов.
В статье был использован когнитивно-семантический метод, согласно которому смысловые значения языковых единиц были выявлены через определение их концептуальной структуры и контекстуальных проявлений. Данный метод выделяет и систематизирует неизменные семантические единицы — слова и фразовые сочетания, которые несут определенные смысловые нагрузки, влияющие на восприятие мира носителями языка. Содержание этих единиц отражает особенности восприятия и ментальные модели, выраженные в языке при помощи семантических маркеров. Анализ семантики позволил обнаружить данные модели, определить их содержание, демонстрируя, каким образом язык отражает и формирует коллективное сознание и бессознательное, культурные представления об окружающем и внутреннем мире человека. Согласно В. А. Масловой, представления природы в языке отражают исторические мировоззренческие изменения, начиная от единства человека и природы в первобытном сознании, через антропоцентризм к антропокосмизму, где человек осознает свое место внутри природы [9, с. 7–8].
В рамках исследования системный семантический анализ дискурса выявил устойчивые комплексы значений, которые могут быть интерпретированы через теорию архетипов, что вписывается в постмодернистскую теорию, в частности роль текста как отражение внешнего мира через цитации накопленного культурного багажа. Согласно К. Г. Юнгу, архетипы представляют собой универсальные, врожденные паттерны коллективного бессознательного, выступающие формальными матрицами для организации человеческого опыта и проявляющиеся в мифах, искусстве и культурных нарративах [10]. Согласно А. И. Копытину, «архетипы природы — это мыслеобразы и произведения мировой духовной культуры, объединяющие в себе разные природные явления и объекты, с одной стороны, и человеческие свойства, мир психических явлений с другой стороны» [11, с. 11].
История становления и развития туризма на Шпицбергене
Первым зафиксированным визитом на архипелаг является экспедиция 1596 года под руководством нидерландского мореплавателя Виллема Баренца. Именно он дал самому большому острову имя Шпицберген, что в переводе с голландского означает «острые горы» [12, с. 82].
Самые ранние сведения о посещении архипелага относятся к середине XIX века. Задолго до возникновения постоянного населения обеспеченные подданные Великобритании стали прибывать на острова на роскошных судах для отдыха и занятий активными видами досуга, включая охоту и рыбную ловлю. Эти поездки ощутимо повлияли на будущее туристской отрасли в этой области: были улучшены навигационные карты, проложены новые экскурсионные пути, организованы первые стоянки для путешественников.
Реальный подъем туризма на архипелаге случился в последнее десятилетие XIX века, когда немецкая судоходная компания Hapag-Lloyd AG стала направлять в сторону Шпицбергена теплоходы, обладающие большой пассажировместимостью. К исходу столетия Шпицберген перестал быть привилегированным местом для избранных и стал востребованным направлением для тысяч отдыхающих [12, с. 85].
Развитие туризма не смогло устоять перед политическими потрясениями начала XX века, что повлекло за собой сокращение потока туристов на архипелаг.
Еще в 1906 году на архипелаге появилось первое значительное поселение, основанное американцем Дж. Лонгйиром, прибывшим на Шпицберген как турист. В 1916 году Лонгйир продал поселок норвежской фирме Store Norske, которая и по сей день занимается добычей угля и управляет административными делами на архипелаге. Развитие туризма в Лонгйире началось в 1935 году, когда было установлено регулярное морское сообщение между поселением и континентальной Норвегией. Тогда же появились первые гостиницы и компании, предлагающие различные услуги [13, с. 91].
Принадлежность Шпицбергена стала предметом все более острых дискуссий. Первоначальное закрепление международного статуса архипелага Шпицберген произошло посредством обмена дипломатическими сообщениями между Российской империей и Шведско-Норвежским союзом в 1871– 1872 годах. Ключевым моментом этого двухстороннего договора явилось признание архипелага как terra nullius, что означает «ничейная земля». Это определение легло в основу конвенции, касающейся статуса Шпицбергена, которая была предметом обсуждений на международных собраниях в Христиании (Осло) в 1910, 1912 и 1914 годах. В этих переговорах участвовали Россия, Швеция и Норвегия. Тем не менее из-за начала Первой мировой войны осенью 1914 года окончательное решение относительно статуса территории Шпицбергена не было принято [14, с. 27].
Соглашение по Шпицбергену играет важную роль в установлении его международно-правового статуса. Подписанное 9 февраля 1920 года, оно вступило в силу 14 августа 1925 года [15, с. 354]. Уникальность международно-правового статуса архипелага Шпицберген не имеет прецедентов в современном мировом порядке. Он предусматривает равные права для ряда государств в отношении использования территории архипелага, их вовлечения в управление им и в налаживании международного сотрудничества.
В противоположность политике СССР Норвегия с первых дней существования архипелага поощряла туристскую деятельность. Тем не менее туризм не являлся приоритетной отраслью и рассматривался управлением Шпицбергена в качестве источника побочной прибыли. Основную массу туристов составляли состоятельные путешественники средней возрастной категории из Великобритании, Германии и скандинавских государств. Зачастую их визиты ограничивались кратковременными экскурсиями во время круизных туров, без длительного пребывания в населенном пункте.
После 1946 года СССР возобновил активное присутствие на архипелаге, воссоздавая поселения, такие как Баренцбург, Грумант, Колсбей и Пирамида, и интенсивно развивая угледобычу. Специфика политической системы ограничивала развитие массового туризма в советской зоне. Хотя в этих поселках были гостиницы, они служили преимущественно для размещения работников треста, партийных функционеров, норвежских гостей и зарубежных делегаций [13, с. 102].
Однако существовал и неорганизованный туризм: работники треста и их семьи в свободное время занимались пешими и лыжными походами, рыбалкой и охотой. Советские исследователи Арктики часто совершали восхождения на близлежащие горы. Благодаря этому сформировалась сеть пешеходных маршрутов и охотничьих избушек, многие из которых сегодня пользуются спросом у туристов [16].
Советское присутствие на архипелаге стало постепенно ослабевать после 1985 года. В 1992 году в структуре треста началась перестройка шахтного хозяйства, что явилось следствием реформ в российской угольной отрасли. Как следствие, количество горняков в Баренцбурге и Пирамиде уменьшилось на 503 человека, что составило четверть от прежнего числа, а производственный персонал сократился на 19%. Сокращение финансирования затронуло сферы социальной помощи и культурного развития. В 1995 году рудник «Пирамида» был признан нерентабельным, угледобыча прекратилась и началась процедура консервации поселка. Благодаря усилиям губернатора Свальбарда А.-К. Ульсен, признавшей Пирамиду объектом исторического и архитектурного наследия, ключевые строения после завершения работ по консервации сохранили свой изначальный облик [13, с. 98].
В 2013 году в составе ФГУП ГТ «Арктикуголь» появилось новое подразделение — Центр арктического туризма (ЦАТ), целью которого стало развитие туристской индустрии на Шпицбергене. Трест начал создавать собственную туристскую базу на архипелаге и принимать туристов в Баренцбурге и Пирамиде, что значительно увеличило поток туристов из России и сделало туризм ключевым направлением деятельности ФГУП ГТ «Арктикуголь» [17, с. 17].
Поселок Баренцбург, расположенный на норвежском Шпицбергене, предлагает туристам необычное сочетание: нетронутая арктическая природа и индустриальные пейзажи, доставшиеся в наследство от советской эпохи. Сейчас Баренцбург меняет свою направленность, стремясь стать ведущим российским центром для любителей экспедиционного туризма.
Значительные инвестиции направлены на создание современной туристской инфраструктуры в Баренцбурге. Согласно информации ЦАТ «Грумант», за последние годы число туристов, посещающих поселок, возросло до 38 тысяч. Центр арктического туризма «Грумант» укрепляет свои позиции и становится ведущим российским туроператором в Арктическом регионе. Помимо Баренцбурга путешественники интересуются законсервированными советскими поселениями Грумант и Пирамида. Баренцбург постепенно превращается в ключевой пункт въезда в Российскую Арктику для туристов. Круизные суда теперь имеют возможность следовать прямым маршрутом от Шпицбергена до Земли Франца-Иосифа и даже до Северного полюса, а в Баренцбурге организована система выдачи российских виз для иностранных гостей [18].
Экологические и природные особенности Шпицбергена
Рост популярности Шпицбергена среди туристов связан с его относительной доступностью и благоприятными климатическими условиями, выгодно отличающими его от других арктических регионов. Например, в национальном парке «Русская Арктика» туристский сезон ограничен тремя летними месяцами, тогда как на Шпицбергене он может длиться до полугода благодаря смягчающему воздействию теплого течения Гольфстрим [19].
Уникальная концентрация разнообразных природных ландшафтов на небольшой территории и их первозданная красота делают архипелаг крайне привлекательным для туристов. Западная и северо- западная части острова Западный Шпицберген характеризуются гористым рельефом, напоминающим альпийский, с крутыми обрывами и заостренными вершинами.
Разбросанные острова располагаются в царстве арктической тундры, с редкими участками арктических пустынь и полупустынь. Тундра наиболее привлекательна в конце первого летнего месяца, когда распускаются арктические цветы, а также в конце лета, когда цветет пушица. Фауна вызывает повышенный интерес у туристов. Белый медведь, находящийся под защитой закона, служит символом Шпицбергена [18, с. 89].
Располагаясь в арктической области, архипелаг Шпицберген испытывает на себе такие уникальные феномены, как непрерывный день и непрерывная ночь. Во время полярной ночи здесь часто можно увидеть северное сияние, причем Шпицберген — одно из немногих мест на Земле, где наблюдение этого зрелища практически гарантировано. Туры, ориентированные на лицезрение этого природного чуда, становятся все более популярными в последние годы, особенно среди туристов из азиатских государств. Это содействует поддержанию стабильного притока туристов с последних чисел ноября по март, когда обычные развлечения становятся невозможными из-за сложной ледовой обстановки (для морских поездок), дефицита солнечного света и тяжелых погодных условий (для наземных путешествий).
В отличие от полярной ночи полярный день — прекрасная пора для туризма и активного отдыха на природе, идеально подходящая для длительных пеших прогулок. Некоторые группы путешественников намеренно планируют свои визиты на середину июня, когда перемещение по архипелагу становится особенно комфортным, поскольку в это время обычно стихает ветер и уменьшается количество осадков [12, с. 74].
Практическая часть исследования: выявление семантических единиц
Для проведения исследования мы отобрали тексты российского, норвежского и зарубежного дискурса по теме арктического туризма и экологии на территории архипелага Шпицберген. Поиск материала осуществлен при помощи сети Интернет на сайтах туроператоров — центра арктического туризма «Грумант» и норвежской фирмы Basecamp Explorer. В том числе были проанализированы тексты из личных блогов жителей архипелага и работников индустрии. В текстах мы вручную выделили семантические маркеры, которые отражают отношение человека к природе и пространству, и определили типичные цитаты.
ТАБЛИЦА 1. КОРПУС ТЕКСТОВ ДЛЯ АНАЛИЗА
Проведя анализ русскоязычных и иностранных высказываний о природе Арктики и Шпицбергена, нами были выявлены следующие особенности.
ТАБЛИЦА 2. КАТЕГОРИИ АНАЛИЗА И ПРИМЕРЫ СЕМАНТИЧЕСКИХ МАРКЕРОВ
В большинстве русскоязычных текстов туроператоров особенно выделяются единицы «величественная» и «бесконечная». Они же часто встречаются в личных блогах жителей Шпицбергена. Исходя из сделанного анализа нам удалось составить типичные цитаты, которые используются в описании природы:
• «бесконечная пустота» [20],
• «величественная Арктика» [21], [22],
• «оглушающая красота» [23],
• «царство белого медведя» [24],
• «сказочная природа» [25],
• «хрупкая природа» [26],
• «великолепный пейзаж» [27],
• «Арктика не для каждого» [28],
• «нетронутая природа» [29],
• «безмятежная красота» [30],
• «суровая красота» [31].
В иностранных текстах семантические единицы в поле «Природа» отличаются от российских:
• «магия полуночного солнца» (The magic of the midnight sun),
• «Арктика предлагает поистине волшебные условия для праздничного сезона» (The Arctic offers a truly magical setting for the holiday season) [29],
• «приезжайте на Север, чтобы увидеть самое волшебное время года» (Come north for the most magical season of all) [32],
• «магия полярной ночи» (the magic of the polar night), «магия северного сияния» (Northern Light Magic) [32],
• «это чистое волшебство» (It’s pure magic) [29],
• «волшебное островное королевство» (Det magiske øyriket) [32],
• «в тесном общении с природой происходит волшебство» (Det er i de nære møtene med naturen magien skjer) [32],
• «завораживающая мелодия ледника» (Mesmerizing melody of the glacier) [32],
• «первозданная красота Шпицбергена» (The pristine beauty of Svalbard) [32],
• «мы посреди природы, и она первозданная, великолепная и всегда присутствует, независимо от того, в какое время года вы к нам приедете» (Vi er midt i naturen. Og den er rå, storslagen og alltid til stede uansett når på året du besøker oss) [32],
• «несравненная красота и потрясающие впечатления» (Unparalleled beauty and awe-inspiring experiences) [32],
• «танцующие огни северного сияния» (Dancing northern lights (англ.) [31],
• «безмятежность в арктической тишине» (Serenity in the Arctic silence) [31],
• «спокойное, красивое и комфортное место, наполненное красотой природы и приключениями» (A peaceful, beautiful and comfortable setting full of beauty and adventure) [29],
• «люди живут в гармонии с природой» (Menneskene lever i pakt med naturen) [32].
В иностранном геополе преобладают единицы «волшебство», «магия» и «комфорт». Типичными
цитатами, отражающим отношения к выбранной арктической территории, можно назвать «волшебное царство», «удивительный мир», «комфортное пространство».
Результаты исследования: интерпретации выявленных семантических единиц по теории архетипов
Анализ семантических полей раскрывает разницу в восприятии природы архипелага Шпицберген российским и иностранным сознанием. Согласно выделенным семантическим единицам, российское поле Природы отражает классическую юнговскую дихотомию. С одной стороны, Природа «величественная», «царская» и «сказочная», что указывает на высшую степень восхищения и признания ее превосходства над человеком. Данные семантические единицы наиболее близки к описанию архетипа Великой Матери [33, с. 217–221].
С другой стороны, мощь Природы описывается качествами «оглушающая», «суровая» и «опасная». Здесь наиболее близок архетип Мачехи — слепой, безжалостной силы [34, с. 217–221]. Дихотомия погружена в контекст «бесконечной», «далекой» и «нетронутой» среды, что подчеркивает ее отдаленность от человека. Представление, где величие неотделимо от опасности, а красота от суровости, является классическим отражением идей Карла Густава Юнга о двойственности архетипических образов, сочетающих в себе противоположности. Архетип Матери содержит в себе как позитивный, питающий аспект, так и негативный, пожирающий (архетип Мачехи).
Экологические представления человека формируют и выражаются через лексические маркеры, которые составляют основу экологической идентичности человека. Российская экологическая идентичность выстраивается как идентичность испытания и приятия. Через призму природы как «суровой», «опасной» и «оглушающей» российский турист видит в Шпицбергене не столько курорт, сколько вызов. Природа предлагает проверку собственной стойкости. Подобная идентичность близка к архетипу Героя [34], сталкивающегося с вызовами в Царстве Природы. Осознание «хрупкости» и «нетронутости» среды добавляет к идентичности архетип Свидетеля. Турист ощущает себя причастным к древнему, чистому и уходящему. Взаимодействие с природой дистанцированное, наблюдение с позиции уважения и отстраненности. Создается ощущение, что архипелаг никогда не станет «уютной» территорией. Российская идентичность на Шпицбергене — идентичность Путешественника в Царство Природы, где Природа занимает доминирующее положение, а человек должен проявить смирение и стойкость [35].
В отличие от российского иностранный взгляд представляется более одномерным и психологически «комфортным». Наиболее часто встречающиеся семантические единицы «магическая» и «волшебная» рисуют образ природы как Волшебной страны. Дифференцирующим признаком здесь становится семантическая единица «уютная». Она редко встречается в российском семантическом поле и указывает на архетип Домашнего Очага. Природа в иностранном восприятии не подавляет и не угрожает, а дает приют. Образ Природы представляет архетип Матери-Утешительницы, чья основная функция — дарить покой и эстетическое наслаждение. Арктическая Природа в представлении иностранного визитера на архипелаг Шпицберген — место «магии», «уюта», пространство, которое может быть таинственным, но дружелюбным по отношению к человеку.
Экологическая идентичность иностранного туриста строится вокруг архетипа ответственного Гостя в Волшебной Стране. В отличие от российской экологической идентичности акцент «Арктика не для каждого» смещается на идею совместного сохранения экосистемы и коллективного отдыха. Турист видит своей миссией минимизацию следа, соблюдение всех правил. Его взаимодействие с природой связано с этическими принципами и желанием сохранить «магию». Он осознанно потребляет туристский продукт, стремясь не нарушить картину «нетронутой» красоты, в восприятии которого она должна оставаться безопасной для посещения и эстетически совершенной. В иностранной экологической идентичности отсутствуют отрешенность и покинутость, что в свою очередь есть в российской. Вероятно, в иностранной экологической идентичности присутствуют скандинавские культурные конструкты kos и hygge («уют», «что-то, что приятно сердцу и душе»).
Заключение
В результате проведенного исследования представляется возможным сформулировать следующие выводы. Туризм в Арктике демонстрирует динамичный рост и становится все более популярным в северных регионах. Шпицберген благодаря своему географическому положению имеет потенциал стать ключевым центром арктического туризма в высоких широтах, а также точкой опоры для усиления российского присутствия в Западной Арктике, что важно с геополитической точки зрения. При развитии туристской деятельности на Шпицбергене необходимо уделять особое внимание сохранению баланса между экономическим ростом и защитой уникальных природных экосистем.
На одном пространстве Природы, которым в нашем исследовании выступает архипелаг Шпицберген, сосуществуют два варианта отношений с Природой. Российский турист едет на Шпицберген, чтобы встретиться лицом к лицу с мощной и требующей уважения стихией, выстраивая идентичность в поле Природы через преодоление и принятие ее законов. Иностранный турист едет, чтобы совместно с другими путешественниками и(или) с членами семьи созерцать «чудо», выстраивая идентичность через его охрану и этичное потребление. Данное исследование отражает разницу экологической идентичности российских и иностранных туристов через призму арктического туризма.
• «бесконечная пустота» [20],
• «величественная Арктика» [21], [22],
• «оглушающая красота» [23],
• «царство белого медведя» [24],
• «сказочная природа» [25],
• «хрупкая природа» [26],
• «великолепный пейзаж» [27],
• «Арктика не для каждого» [28],
• «нетронутая природа» [29],
• «безмятежная красота» [30],
• «суровая красота» [31].
В иностранных текстах семантические единицы в поле «Природа» отличаются от российских:
• «магия полуночного солнца» (The magic of the midnight sun),
• «Арктика предлагает поистине волшебные условия для праздничного сезона» (The Arctic offers a truly magical setting for the holiday season) [29],
• «приезжайте на Север, чтобы увидеть самое волшебное время года» (Come north for the most magical season of all) [32],
• «магия полярной ночи» (the magic of the polar night), «магия северного сияния» (Northern Light Magic) [32],
• «это чистое волшебство» (It’s pure magic) [29],
• «волшебное островное королевство» (Det magiske øyriket) [32],
• «в тесном общении с природой происходит волшебство» (Det er i de nære møtene med naturen magien skjer) [32],
• «завораживающая мелодия ледника» (Mesmerizing melody of the glacier) [32],
• «первозданная красота Шпицбергена» (The pristine beauty of Svalbard) [32],
• «мы посреди природы, и она первозданная, великолепная и всегда присутствует, независимо от того, в какое время года вы к нам приедете» (Vi er midt i naturen. Og den er rå, storslagen og alltid til stede uansett når på året du besøker oss) [32],
• «несравненная красота и потрясающие впечатления» (Unparalleled beauty and awe-inspiring experiences) [32],
• «танцующие огни северного сияния» (Dancing northern lights (англ.) [31],
• «безмятежность в арктической тишине» (Serenity in the Arctic silence) [31],
• «спокойное, красивое и комфортное место, наполненное красотой природы и приключениями» (A peaceful, beautiful and comfortable setting full of beauty and adventure) [29],
• «люди живут в гармонии с природой» (Menneskene lever i pakt med naturen) [32].
В иностранном геополе преобладают единицы «волшебство», «магия» и «комфорт». Типичными
цитатами, отражающим отношения к выбранной арктической территории, можно назвать «волшебное царство», «удивительный мир», «комфортное пространство».
Результаты исследования: интерпретации выявленных семантических единиц по теории архетипов
Анализ семантических полей раскрывает разницу в восприятии природы архипелага Шпицберген российским и иностранным сознанием. Согласно выделенным семантическим единицам, российское поле Природы отражает классическую юнговскую дихотомию. С одной стороны, Природа «величественная», «царская» и «сказочная», что указывает на высшую степень восхищения и признания ее превосходства над человеком. Данные семантические единицы наиболее близки к описанию архетипа Великой Матери [33, с. 217–221].
С другой стороны, мощь Природы описывается качествами «оглушающая», «суровая» и «опасная». Здесь наиболее близок архетип Мачехи — слепой, безжалостной силы [34, с. 217–221]. Дихотомия погружена в контекст «бесконечной», «далекой» и «нетронутой» среды, что подчеркивает ее отдаленность от человека. Представление, где величие неотделимо от опасности, а красота от суровости, является классическим отражением идей Карла Густава Юнга о двойственности архетипических образов, сочетающих в себе противоположности. Архетип Матери содержит в себе как позитивный, питающий аспект, так и негативный, пожирающий (архетип Мачехи).
Экологические представления человека формируют и выражаются через лексические маркеры, которые составляют основу экологической идентичности человека. Российская экологическая идентичность выстраивается как идентичность испытания и приятия. Через призму природы как «суровой», «опасной» и «оглушающей» российский турист видит в Шпицбергене не столько курорт, сколько вызов. Природа предлагает проверку собственной стойкости. Подобная идентичность близка к архетипу Героя [34], сталкивающегося с вызовами в Царстве Природы. Осознание «хрупкости» и «нетронутости» среды добавляет к идентичности архетип Свидетеля. Турист ощущает себя причастным к древнему, чистому и уходящему. Взаимодействие с природой дистанцированное, наблюдение с позиции уважения и отстраненности. Создается ощущение, что архипелаг никогда не станет «уютной» территорией. Российская идентичность на Шпицбергене — идентичность Путешественника в Царство Природы, где Природа занимает доминирующее положение, а человек должен проявить смирение и стойкость [35].
В отличие от российского иностранный взгляд представляется более одномерным и психологически «комфортным». Наиболее часто встречающиеся семантические единицы «магическая» и «волшебная» рисуют образ природы как Волшебной страны. Дифференцирующим признаком здесь становится семантическая единица «уютная». Она редко встречается в российском семантическом поле и указывает на архетип Домашнего Очага. Природа в иностранном восприятии не подавляет и не угрожает, а дает приют. Образ Природы представляет архетип Матери-Утешительницы, чья основная функция — дарить покой и эстетическое наслаждение. Арктическая Природа в представлении иностранного визитера на архипелаг Шпицберген — место «магии», «уюта», пространство, которое может быть таинственным, но дружелюбным по отношению к человеку.
Экологическая идентичность иностранного туриста строится вокруг архетипа ответственного Гостя в Волшебной Стране. В отличие от российской экологической идентичности акцент «Арктика не для каждого» смещается на идею совместного сохранения экосистемы и коллективного отдыха. Турист видит своей миссией минимизацию следа, соблюдение всех правил. Его взаимодействие с природой связано с этическими принципами и желанием сохранить «магию». Он осознанно потребляет туристский продукт, стремясь не нарушить картину «нетронутой» красоты, в восприятии которого она должна оставаться безопасной для посещения и эстетически совершенной. В иностранной экологической идентичности отсутствуют отрешенность и покинутость, что в свою очередь есть в российской. Вероятно, в иностранной экологической идентичности присутствуют скандинавские культурные конструкты kos и hygge («уют», «что-то, что приятно сердцу и душе»).
Заключение
В результате проведенного исследования представляется возможным сформулировать следующие выводы. Туризм в Арктике демонстрирует динамичный рост и становится все более популярным в северных регионах. Шпицберген благодаря своему географическому положению имеет потенциал стать ключевым центром арктического туризма в высоких широтах, а также точкой опоры для усиления российского присутствия в Западной Арктике, что важно с геополитической точки зрения. При развитии туристской деятельности на Шпицбергене необходимо уделять особое внимание сохранению баланса между экономическим ростом и защитой уникальных природных экосистем.
На одном пространстве Природы, которым в нашем исследовании выступает архипелаг Шпицберген, сосуществуют два варианта отношений с Природой. Российский турист едет на Шпицберген, чтобы встретиться лицом к лицу с мощной и требующей уважения стихией, выстраивая идентичность в поле Природы через преодоление и принятие ее законов. Иностранный турист едет, чтобы совместно с другими путешественниками и(или) с членами семьи созерцать «чудо», выстраивая идентичность через его охрану и этичное потребление. Данное исследование отражает разницу экологической идентичности российских и иностранных туристов через призму арктического туризма.
ЛИТЕРАТУРА
1. Матвеевская А. С. Высокоширотный регион России как дестинация специальных видов туризма / А. С. Матвеевская, В. Л. Погодина // Труды Института бизнес-коммуникаций / под общ. ред. М. Э. Вильчинской-Бутенко. — 2017 — С. 61–75.
2. Подшувейт О. В. Новые траектории приграничного и межрегионального сотрудничества в Арктике // Проблемы приграничья. Новые траектории международного сотрудничества: материалы VIII Междунар. науч.-практ. конф. Т. 8 — Калининград, 2025 — С. 79–82.
3. Деррида Ж. О грамматологии / Пер. и вступ. ст. Н. Автономовой. — М.: Ad Marginem, 2000 — 256 с.
4. Цендровский О. Ю. Культурно-мировоззренческие основания глобального сетевого общества XXI в. // Человек и культура. — 2015 — № 5 — С. 1–57. — DOI: 10.7256/2409-8744.2015.5.16316.
5. Рубцова С. П. Текст в постмодернизме: трансформации и перспективы // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Философия. — 2018 — № 4(30). — С. 128–133.
6. Ильин И. П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм: моногр. / И. П. Ильин. — М.: Intrada, 1996 — 256 с.
7. Терешина М. В. Экологическая идентичность местных сообществ как ресурс развития «зеленой» экономики / М. В. Терешина, И. С. Башмаков // Человек. Общество. Управление. — 2017 — № 1 — С. 6–16.
8. Ermolina M. A., Kapustina M. K., Matveev-skaya A. S., Pogodina V. L. Legal regulation of ecological tourism in Arctic // IOP Conference Series: Earth and Environmental Science. — 2019 — Vol. 302(1). — 12037 — DOI: 10.1088/1755-1315/302/1/012037.
9. Маслова В. А. Архетип природы как модель мировосприятия // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Теория языка. Семиотика. Семантика. — 2013 — № 2 — С. 5–14.
10. My Lit Latelier (канал в Telegram). — URL: https://t.me/mylitlatelier/460 (дата обращения: 20.10.2025).
11. Копытин А. И. Архетипы природы // Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика. — 2025 — Т. 6, № 2 — С. 10–22.
12. Валькова Т. М. Арктический туризм на Шпицбергене: современное состояние, перспективы развития / Т. М. Валькова, Д. С. Шумков // Географическая среда и живые системы. — 2022 — № 1 — С. 70–92. — DOI: 10.18384/2712-7621-2022-1-70-92.
13. Валькова Т. М. Арктический туризм: Шпицберген / Т. М. Валькова, Д. С. Шумков // Географическая среда и живые системы. — 2020 — № 4 — С. 87–107. — DOI: 10.18384/2712-7621-2020-4-87-107.
14. Цекина М. В. Туризм в Российской Арктике. — М.: ООО «Содружество культур», 2018 — 80 с.
15. Соловьёва, В. О. Особенности международно-правового статуса архипелага Шпицберген / В. О. Соловьёва, А. С. Матвеевская // Неделя науки СПбПУ: материалы науч. конф. с междунар. участием. — 2019 — С. 353–356.
16. Арктический экстрим. Из России пустят туры на архипелаг Шпицберген // smartnews.ru. — URL:
http://smartnews.ru/regions/murmansk/16151.html (дата обращения: 15.10.2025).
17. Грушенко Э. Б. Актуальные аспекты развития туризма в регионах Европейского Севера России
и Западной Арктики / Э. Б. Грушенко, Е. А. Лисунова. — Апатиты: Изд-во ФИЦ КНЦ РАН, 2021 — 110 с.
18. Баренцбург планирует уйти от грязного угля и стать воротами российского арктического туризма // 7×7-journal.ru. — URL: https://7×7-journal.ru/posts/2018/10/09/barencburg-planiruet-ujti-ot-gryaznogo-uglya-i-stat-vorotami-rossijskogo-arkticheskogoturizma (дата обращения: 18.09.2025).
19. Welcome To The High Arctic Of Svalbard! // Visit Svalbard. — URL: https://en.visitsvalbard.com (дата обращения: 08.09.2025).
20. От Свальбарда до Груманта. Снегоходное пу-тешествие по Шпицбергену // Большая страна. — URL: https://bolshayastrana.com/north-pole-and-arctic/ot-svalbarda-do-grumanta-snegohodnoe-puteshestvie-po-shpicbergenu-16758 (дата обращения: 20.10.2025).
21. Шпицберген оглушает природой: что ждет туристов на островах // HotLine.travel. — URL: https://www.tourdom.ru/hotline/marshruty-i-kurorty/shpitsbergen-oglushaet-prirodoy-chto-zhdet-turistov-na-ostrovakh (дата обращения: 20.10.2025).
22. В царстве белого медведя. Круиз в Арктику // Большая страна. — URL: https://bolshayastrana.com/shpicbergen/v-carstve-belogo-medvedya-kruiz-379229 (дата обращения: 20.10.2025).
23. Шпицберген — для тех, кто влюблен в Арктику! (страница «ВКонтакте»). — URL: https://vk.com/wall-110594020_7550 (дата обращения: 20.10.2025).
24. Шпицберген — история освоения и особенности архипелага // Клуб полярных путешествий. — URL: https://polartravelclub.ru/info-for-travelers/articles/shpitsbergen (дата обращения: 20.10.2025).
25. Добро пожаловать в центр арктического туризма «Грумант» // Grumant Arctic Travel Company. — URL: https://goarctica.ru (дата обращения: 20.10.2025).
26. Арктическая машина времени // Grumant Arctic Travel Company. — URL: https://goarctica.ru/arkticheskaya-mashina-vremeni (дата обращения: 20.10.2025).
27. Зимний сезон: середина февраля – начало мая // Grumant Arctic Travel Company. — URL: https://goarctica.ru/zimnie-tury (дата обращения: 20.10.2025).
28. Шпицберген — самый северный курорт // Pikabu. — URL: https://pikabu.ru/story/shpitsbergen__samyiy_severnyiy_kurort_9855112 (дата обращения: 20.10.2025).
29. Explore now // Basecamp Explorer. — URL: https://basecampexplorer.com (дата обращения: 20.10.2025).
30. Christmas Magic in the Arctic // Basecamp Explorer. — URL: https://basecampexplorer.com/spitsbergen/adventures/northern-light-adventures/christmas-magic-in-the-arctic/ (дата обращения: 20.10.2025).
31. true Winter Adventure // Basecamp Explorer. — URL: https://basecampexplorer.com/activities-winter-svalbard (дата обращения: 20.10.2025).
32. Om Svalbard // Basecamp Explorer. — URL: https://basecampexplorer.com/no/om-svalbard (дата обращения: 20.10.2025).
33. Короленко Ц. П. Основные архетипы в классических юнгианских и современных представлениях / Ц. П. Короленко, Н. В. Дмитриева // Медицинская психология в России. — 2018 — № 1(48). — С. 1–21.
34. Юнг К. Г. Душа и миф. Шесть архетипов / пер. с англ. — М.–К.: ЗАО «Совершенство». — Port Royal, 1997 — 384 с.
35. How to recognize the hero archetype // wikiHow. — 2024 — 24 October. — URL: https://www.wikihow.com/Hero-Archetype (дата обращения: 29.10.2025).
2. Подшувейт О. В. Новые траектории приграничного и межрегионального сотрудничества в Арктике // Проблемы приграничья. Новые траектории международного сотрудничества: материалы VIII Междунар. науч.-практ. конф. Т. 8 — Калининград, 2025 — С. 79–82.
3. Деррида Ж. О грамматологии / Пер. и вступ. ст. Н. Автономовой. — М.: Ad Marginem, 2000 — 256 с.
4. Цендровский О. Ю. Культурно-мировоззренческие основания глобального сетевого общества XXI в. // Человек и культура. — 2015 — № 5 — С. 1–57. — DOI: 10.7256/2409-8744.2015.5.16316.
5. Рубцова С. П. Текст в постмодернизме: трансформации и перспективы // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Философия. — 2018 — № 4(30). — С. 128–133.
6. Ильин И. П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм: моногр. / И. П. Ильин. — М.: Intrada, 1996 — 256 с.
7. Терешина М. В. Экологическая идентичность местных сообществ как ресурс развития «зеленой» экономики / М. В. Терешина, И. С. Башмаков // Человек. Общество. Управление. — 2017 — № 1 — С. 6–16.
8. Ermolina M. A., Kapustina M. K., Matveev-skaya A. S., Pogodina V. L. Legal regulation of ecological tourism in Arctic // IOP Conference Series: Earth and Environmental Science. — 2019 — Vol. 302(1). — 12037 — DOI: 10.1088/1755-1315/302/1/012037.
9. Маслова В. А. Архетип природы как модель мировосприятия // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Теория языка. Семиотика. Семантика. — 2013 — № 2 — С. 5–14.
10. My Lit Latelier (канал в Telegram). — URL: https://t.me/mylitlatelier/460 (дата обращения: 20.10.2025).
11. Копытин А. И. Архетипы природы // Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика. — 2025 — Т. 6, № 2 — С. 10–22.
12. Валькова Т. М. Арктический туризм на Шпицбергене: современное состояние, перспективы развития / Т. М. Валькова, Д. С. Шумков // Географическая среда и живые системы. — 2022 — № 1 — С. 70–92. — DOI: 10.18384/2712-7621-2022-1-70-92.
13. Валькова Т. М. Арктический туризм: Шпицберген / Т. М. Валькова, Д. С. Шумков // Географическая среда и живые системы. — 2020 — № 4 — С. 87–107. — DOI: 10.18384/2712-7621-2020-4-87-107.
14. Цекина М. В. Туризм в Российской Арктике. — М.: ООО «Содружество культур», 2018 — 80 с.
15. Соловьёва, В. О. Особенности международно-правового статуса архипелага Шпицберген / В. О. Соловьёва, А. С. Матвеевская // Неделя науки СПбПУ: материалы науч. конф. с междунар. участием. — 2019 — С. 353–356.
16. Арктический экстрим. Из России пустят туры на архипелаг Шпицберген // smartnews.ru. — URL:
http://smartnews.ru/regions/murmansk/16151.html (дата обращения: 15.10.2025).
17. Грушенко Э. Б. Актуальные аспекты развития туризма в регионах Европейского Севера России
и Западной Арктики / Э. Б. Грушенко, Е. А. Лисунова. — Апатиты: Изд-во ФИЦ КНЦ РАН, 2021 — 110 с.
18. Баренцбург планирует уйти от грязного угля и стать воротами российского арктического туризма // 7×7-journal.ru. — URL: https://7×7-journal.ru/posts/2018/10/09/barencburg-planiruet-ujti-ot-gryaznogo-uglya-i-stat-vorotami-rossijskogo-arkticheskogoturizma (дата обращения: 18.09.2025).
19. Welcome To The High Arctic Of Svalbard! // Visit Svalbard. — URL: https://en.visitsvalbard.com (дата обращения: 08.09.2025).
20. От Свальбарда до Груманта. Снегоходное пу-тешествие по Шпицбергену // Большая страна. — URL: https://bolshayastrana.com/north-pole-and-arctic/ot-svalbarda-do-grumanta-snegohodnoe-puteshestvie-po-shpicbergenu-16758 (дата обращения: 20.10.2025).
21. Шпицберген оглушает природой: что ждет туристов на островах // HotLine.travel. — URL: https://www.tourdom.ru/hotline/marshruty-i-kurorty/shpitsbergen-oglushaet-prirodoy-chto-zhdet-turistov-na-ostrovakh (дата обращения: 20.10.2025).
22. В царстве белого медведя. Круиз в Арктику // Большая страна. — URL: https://bolshayastrana.com/shpicbergen/v-carstve-belogo-medvedya-kruiz-379229 (дата обращения: 20.10.2025).
23. Шпицберген — для тех, кто влюблен в Арктику! (страница «ВКонтакте»). — URL: https://vk.com/wall-110594020_7550 (дата обращения: 20.10.2025).
24. Шпицберген — история освоения и особенности архипелага // Клуб полярных путешествий. — URL: https://polartravelclub.ru/info-for-travelers/articles/shpitsbergen (дата обращения: 20.10.2025).
25. Добро пожаловать в центр арктического туризма «Грумант» // Grumant Arctic Travel Company. — URL: https://goarctica.ru (дата обращения: 20.10.2025).
26. Арктическая машина времени // Grumant Arctic Travel Company. — URL: https://goarctica.ru/arkticheskaya-mashina-vremeni (дата обращения: 20.10.2025).
27. Зимний сезон: середина февраля – начало мая // Grumant Arctic Travel Company. — URL: https://goarctica.ru/zimnie-tury (дата обращения: 20.10.2025).
28. Шпицберген — самый северный курорт // Pikabu. — URL: https://pikabu.ru/story/shpitsbergen__samyiy_severnyiy_kurort_9855112 (дата обращения: 20.10.2025).
29. Explore now // Basecamp Explorer. — URL: https://basecampexplorer.com (дата обращения: 20.10.2025).
30. Christmas Magic in the Arctic // Basecamp Explorer. — URL: https://basecampexplorer.com/spitsbergen/adventures/northern-light-adventures/christmas-magic-in-the-arctic/ (дата обращения: 20.10.2025).
31. true Winter Adventure // Basecamp Explorer. — URL: https://basecampexplorer.com/activities-winter-svalbard (дата обращения: 20.10.2025).
32. Om Svalbard // Basecamp Explorer. — URL: https://basecampexplorer.com/no/om-svalbard (дата обращения: 20.10.2025).
33. Короленко Ц. П. Основные архетипы в классических юнгианских и современных представлениях / Ц. П. Короленко, Н. В. Дмитриева // Медицинская психология в России. — 2018 — № 1(48). — С. 1–21.
34. Юнг К. Г. Душа и миф. Шесть архетипов / пер. с англ. — М.–К.: ЗАО «Совершенство». — Port Royal, 1997 — 384 с.
35. How to recognize the hero archetype // wikiHow. — 2024 — 24 October. — URL: https://www.wikihow.com/Hero-Archetype (дата обращения: 29.10.2025).
BUILDING ENVIRONMENTAL IDENTITY THROUGH THE PRISM OF ARCTIC TOURISM: THE EXPERIENCE OF SVALBARD
KEY WORDS
Arctic
Arctic tourism
ecological identity
the Svalbard archipelago
linguistic tools
connection with nature
Stable Semantic Complexes
Arctic tourism
ecological identity
the Svalbard archipelago
linguistic tools
connection with nature
Stable Semantic Complexes
ABSTRACT
This article examines the formation of environmental identity within the context of Arctic tourism on the Svalbard archipelago. The aim of this study is to identify the characteristics of environmental identity within the context of Arctic tourism on the Svalbard archipelago through a systematic examination of Russian and international discourse, including Norwegian discourse. The theoretical framework of the study is based on a postmodern paradigm, which views text as a projection of a person's external and internal worlds, expressed through a system of signs and symbols. A cognitive- semantic approach was employed, according to which the semantic meanings of linguistic units were identified through an analysis of their conceptual structure and contextual use. Linguistic tools allow us to identify environmental identity by identifying vocabulary and expressions that indicate an individual's awareness of their inextricable connection with nature, as well as their concern for its well-being. As a result of this research, the authors conclude that two distinct approaches to interaction with nature exist on the Svalbard archipelago. Russian tourists travel to Svalbard for direct contact with the powerful and respectful elements, forming their identity in connection with nature through overcoming difficulties and accepting its laws. Foreign tourists come to contemplate this «miracle» with like-minded people and/or families, forming their identity through its protection and responsible consumption. This study demonstrates the differences in the environmental identities of tourists from Russia and other countries through the lens of Arctic tourism.