Транспорт, инфраструктура и технологии
АРКТИЧЕСКИЙ ТРАНСПОРТНЫЙ КАРКАС РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Ключевые слова
Арктический транспортный каркас
Арктическая зона Российской Федерации (АЗРФ)
логистика
ледокольный флот
транзит
пассажир
точка стыкования
прибрежная инфраструктура
Арктическая зона Российской Федерации (АЗРФ)
логистика
ледокольный флот
транзит
пассажир
точка стыкования
прибрежная инфраструктура
АННОТАЦИЯ
В условиях роста грузооборота в Арктической зоне Российской Федерации (АЗРФ) усиливается ее интеграция в национальную транспортно-логистическую систему. Расширение объемов перевозок и увеличение числа транспортных узлов взаимодействия способствуют усилению взаимосвязей между морским, железнодорожным, автомобильным и авиационным транспортом. Одновременно Арктика постепенно формируется как относительно самостоятельная транспортная система, обладающая собственными инфраструктурными и логистическими элементами, способными обеспечивать функционирование региональных транспортных потоков.
Целями статьи являются определение пространственных границ Арктического транспортного каркаса Российской Федерации, выявление ключевых точек его взаимодействия с основным транспортным каркасом страны, а также анализ стратегических направлений его развития в долгосрочной перспективе до 2050 г. Особое внимание уделяется институциональным и инфраструктурным факторам, определяющим развитие транспортной системы Арктики.
Актуальность исследования обусловлена возрастающей ролью Арктики в национальной экономике и в формировании новых транспортно-логистических маршрутов. В последние годы особое внимание уделяется развитию транзитного потенциала Северного морского пути (СМП) как ключевого элемента Арктического транспортного каркаса.
По результатам исследования установлено, что базовыми элементами Арктического транспортного каркаса России выступают ледокольный флот и прибрежная инфраструктура. Обоснована необходимость синхронизации инвестиций в развитие ледокольного флота, портовой инфраструктуры и транспортных узлов сопряжения с национальной транспортной системой, а также учета социально-экономического развития арктических регионов.
Для цитирования:
Иванкин П. А. Арктический транспортный каркас России: проблемы и перспективы // Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2026, № 2 (26). С. 46–59.
В условиях роста грузооборота в Арктической зоне Российской Федерации (АЗРФ) усиливается ее интеграция в национальную транспортно-логистическую систему. Расширение объемов перевозок и увеличение числа транспортных узлов взаимодействия способствуют усилению взаимосвязей между морским, железнодорожным, автомобильным и авиационным транспортом. Одновременно Арктика постепенно формируется как относительно самостоятельная транспортная система, обладающая собственными инфраструктурными и логистическими элементами, способными обеспечивать функционирование региональных транспортных потоков.
Целями статьи являются определение пространственных границ Арктического транспортного каркаса Российской Федерации, выявление ключевых точек его взаимодействия с основным транспортным каркасом страны, а также анализ стратегических направлений его развития в долгосрочной перспективе до 2050 г. Особое внимание уделяется институциональным и инфраструктурным факторам, определяющим развитие транспортной системы Арктики.
Актуальность исследования обусловлена возрастающей ролью Арктики в национальной экономике и в формировании новых транспортно-логистических маршрутов. В последние годы особое внимание уделяется развитию транзитного потенциала Северного морского пути (СМП) как ключевого элемента Арктического транспортного каркаса.
По результатам исследования установлено, что базовыми элементами Арктического транспортного каркаса России выступают ледокольный флот и прибрежная инфраструктура. Обоснована необходимость синхронизации инвестиций в развитие ледокольного флота, портовой инфраструктуры и транспортных узлов сопряжения с национальной транспортной системой, а также учета социально-экономического развития арктических регионов.
Для цитирования:
Иванкин П. А. Арктический транспортный каркас России: проблемы и перспективы // Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2026, № 2 (26). С. 46–59.
Введение
Северный морской путь (СМП), протянувшийся вдоль арктического побережья Российской Федерации от Баренцева моря до Берингова пролива, является одним из важнейших стратегических транспортных коридоров мира. Его актуальность в современную эпоху многократно возросла в связи с глобальными климатическими изменениями, обеспечивающими сокращение ледяного покрова, расширением навигационного сезона, а также растущим мировым интересом к ресурсам Арктики. Однако за масштабностью современных проектов скрываются многовековая история освоения и многоуровневая система правовых механизмов, посредством которых Россия закрепляла суверенитет над этим маршрутом.
Актуальность темы исследования обусловлена совокупностью геополитических, экономических и климатических факторов. В условиях интенсификации судоходства возникает потребность в комплексном осмыслении исторического опыта России по закреплению суверенитета над этой транспортной артерией. Понимание логики формирования правового режима СМП необходимо для выстраивания эффективной государственной политики, балансирования между защитой национальных интересов и международным сотрудничеством.
Целью статьи является комплексный анализ исторического процесса освоения и последовательного правового закрепления статуса Северного морского пути как национальной транспортной артерии России. Для достижения поставленной цели автором использован комплекс методов научного познания:
1) историко-правовой метод (ретроспектива) позволяет рассмотреть эволюцию правовых норм в хронологической последовательности и выявить ключевые этапы трансформации статуса СМП;
2) метод системного анализа оказался полезен при рассмотрении правового режима СМП как целостной системы, развивавшейся в связи с геополитическими и экономическими задачами государства;
3) сравнительно-правовой метод используется для сопоставления правовых подходов на различных исторических этапах (от норм Великого Новгорода до современного законодательства РФ) и анализа преемственности правовой политики;
4) формально-юридический метод применяется для анализа текстов нормативных правовых актов и международных договоров.
В работе используется широкий круг источников: классические труды по истории освоения Арктики (М. И. Белов) [1], международные договоры (Конвенция ООН по морскому праву) [2], систематизированные законодательные акты («Полное собрание законов Российской империи»), а также современные историко-правовые исследования [3]. Данное исследование предлагает концептуальное видение, согласно которому основой выделения этапов служат удовлетворение потребностей государства и особенности правового развития каждого периода.
Этапы освоения и их правовые особенности
I этап. Освоение северных территорий и распространение русского суверенитета (X–XV вв.)
Истоки правового регулирования СМП уходят в глубокую древность, к периоду, когда Великий Новгород установил контроль над обширными северными территориями. Уже в XI–XII веках русские поморы активно осваивали эти земли, используя специальные суда — кочи, способные преодолевать ледовые условия [4, с. 8–9, 67–68].
Правовой фундамент этого этапа закладывался фактическим присутствием и международными договорами, фиксировавшими границы владений. Ключевое значение имеют:
1) соглашение Ярослава Мудрого с норвежским королем Олафом Трюггвасоном (XI в.), определившее границу по заливу Люнген-фьорд;
2) Ореховский договор со Швецией (1323 г.), сдвинувший границу на восток;
3) Договор Великого Новгорода с Норвегией (1326 г.), содержащий положение о единстве территорий и омывающих их морских вод. Это положение стало ранним прообразом концепции, согласно которой морские пространства являются неотъемлемым продолжением суши, что впоследствии легло в основу секторального подхода к Арктике [4, с. 67–68].
Таким образом, первый этап характеризуется установлением де-факто и де-юре суверенитета над северными землями и прилегающими морями. Сухопутные и морские пространства рассматривались как единое целое, что удовлетворяло потребности государства в расширении владений [5, с. 164–174].
II этап. Установление правового режима и контроля над мореплаванием (XVI – начало XIX в.)
С образованием Московского царства процесс централизации управления северными территориями усилился. Именно этот период знаменует начало системного государственного регулирования СМП. Если ранее освоение носило стихийный характер поморских экспедиций, то с XVI века государство начинает активно регулировать мореплавание, стремясь ограничить доступ иностранных государств к ресурсам и стратегическим водам.
В XVI веке царь Федор Иоаннович издал указ (1586 г.) о закрытии всех портов на Мурмане и в Подвинье для иностранных судов, кроме Двинского (Архангельска). Тявзинский мирный договор со Швецией (1595 г.) окончательно прекратил иностранное судоходство в этом районе. Ответ Ивана Грозного на просьбу английской королевы Елизаветы I о подтверждении прав на проход вдоль Кольского полуострова был актом, подтверждающим российскую юрисдикцию над этими водами [6, с. 8–10].
Важно отметить причины столь жестких ограничений. В XVI–XVII веках они были вызваны не только меркантилистскими соображениями (монополия на торговлю пушниной и рыбой), но и задачами национальной безопасности. Государство опасалось шпионажа и потенциальной военной угрозы со стороны морских держав (Англии, Голландии, Швеции) через незащищенные северные рубежи. Поэтому ограничения направлялись не только на иностранцев, но и на отечественных купцов, чтобы контролировать потоки ресурсов и предотвращать контрабанду [7, с. 58].
В XVII веке правовой режим стал еще строже. Царь Михаил Федорович издал ряд указов:
1) запрет на торговлю с Мангазеей под страхом казни (1616 г.);
2) запрет иностранцам заходить в русские полярные воды восточнее меридиана Архангельска (1618 г.);
3) полное закрытие морского пути в Сибирь для всех, включая русских мореходов (1620 г.) [7, с. 58];
4) запрет деятельности английской «Московской компании» (1649 г.) [6, с. 112].
В XVIII веке Петр I и его преемники издавали указы, предоставлявшие монопольные права на добычу морского зверя русским компаниям. Указ Александра I от 1821 года, запрещавший заход иностранных военных судов в прибрежную полосу, стал логическим завершением этого этапа, характеризующегося самостоятельным регулированием и международным признанием верховенства России в ее арктических водах [8].
III этап. Открытие Северного морского пути и освоение прибрежных территорий (вторая половина XIX в. – 1920-е гг.)
Этот этап связан с переходом от ограничительной политики к активному освоению и научному обоснованию прав на арктические пространства. Кульминацией стало первое успешное сквозное плавание русской гидрографической экспедиции под руководством Бориса Вилькицкого в 1914– 1915 годы.
Правовое закрепление достигло нового уровня. 20 сентября 1916 года МИД Российской империи официально заявил о включении в состав России всех земель, являющихся продолжением Сибирского плоскогорья. После Октябрьской революции Советское государство продолжило эту политику. Ключевыми документами стали:
1) постановление СНК СССР от 17 апреля 1925 г., объявившее территориальными водами ключевые проливы;
2) постановление Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г., закрепившее за СССР все земли и острова в Северном Ледовитом океане до Северного полюса (концепция «полярных секторов»).
Особенностью этапа стало разделение суверенитета над землями (1926 г.) и прав на морские пространства в рамках сектора (1925 г.), что было следствием потребности в открытии постоянной транспортной магистрали.
IV этап. Советская институционализация управления (1930-е – 1991 г.)
Настоящее оформление СМП как регулярной транспортной артерии произошло в советский период. Поворотным моментом стало создание Главного управления Северного морского пути (Главсевморпути) в 1932 году [9, с. 466– 475]. Это был мощный государственный институт, объединявший исследование, ледокольную проводку и инфраструктуру. Первый сквозной рейс каравана судов под руководством Отто Шмидта в 1932 году положил начало регулярной эксплуатации.
В последующие десятилетия был принят ряд нормативных актов, регулирующих безопасность судоходства и охрану окружающей среды. Правовой режим строился исключительно на внутреннем законодательстве и декларациях о суверенитете, что обеспечивало жесткий государственный контроль, но создавало потенциал для будущих международных споров.
V этап. Современный правовой режим Российской Федерации (1991 г. – настоящее время)
После распада СССР Российская Федерация унаследовала правовые основы, однако интегрировала арктическую тематику в новую систему международных и национальных координат.
Правовой статус и международные коллизии
В отличие от советского периода современная Россия действует в условиях Конвенции ООН по морскому праву 1982 года (ЮНКЛОС). В Российской Федерации документ вступил в силу 11 апреля 1997 года после ратификации федеральным законом от 26 февраля 1997 года № 30-ФЗ.
Правовой статус СМП был закреплен в статье 5 Кодекса торгового мореплавания РФ. Федеральный закон «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» от 1998 года определяет правовой режим морских пространств.
Важно отметить существующие правовые коллизии. США и ряд других стран рассматривают некоторые проливы СМП как «международные» с правом транзитного прохода. Россия же опирается на статус исторических вод и ст. 234 Конвенции ООН 1982 г. (районы, покрытые льдом), позволяющую усиливать экологическое регулирование. Утверждение о том, что «СМП является внутренней водной магистралью», с точки зрения международного права требует нюансировки: акватория СМП включает в себя не только внутренние морские воды, но и территориальное море, и исключительную экономическую зону РФ. Россия отстаивает суверенные права, однако вынуждена учитывать нормы международного права для легитимации своих претензий в Комиссии по границам континентального шельфа (заявки 2001, 2015, 2021 гг.).
Стратегическое развитие
Современный этап характеризуется переходом к комплексному стратегическому подходу. Ключевым документом являются «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2035 года» [10]. Качественным новшеством стало внедрение проектных методов управления, выраженных в государственной программе «Социально- экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации» [11].
В системе арктического законодательства просматриваются новые принципы:
1) принцип зональности — признание неоднородности Арктической зоны (опорные зоны развития);
2) принцип пространственно-временной мобильности — учет динамики ледовой обстановки;
3) принцип проектности — адаптация правового режима под конкретные инвестиционные проекты [12, c. 37–42].
Заключение
Этапы освоения и правового закрепления статуса Северного морского пути демонстрируют сложный процесс развития законодательства, адаптированного к меняющимся условиям. На основе проведенного анализа можно сформулировать следующие выводы:
1) преемственность правовой политики. Несмотря на смену государственных строев, сохраняется принцип закрепления суверенитета России над арктическими территориями;
2) единство фактического контроля и юридического закрепления. Хронология событий показывает стремление закрепить правовой статус параллельно с освоением. Нота МИД 1916 года, постановления СССР 1920–1930-х годов и законодательство РФ представляют ступени этого процесса;
3) сложность современного статуса. В отличие от советского периода современный режим СМП функционирует в поле напряжения между национальным законодательством (внутренние воды) и международным правом (транзитные проливы, ст. 234 ЮНКЛОС). Россия успешно балансирует эти интересы, используя экологические нормы для укрепления контроля;
4) технологическая и правовая взаимозависимость. Развитие ледокольного флота потребовало новых правовых норм. Современный период характеризуется синтезом исторической преемственности (суверенитет) и инновационных подходов (зональность, проектность).
Таким образом, Северный морской путь остается незыблемой основой национальной безопасности и экономического развития, эволюционируя от закрытой трассы Московского царства до высокотехнологичной международной транспортной артерии под юрисдикцией России.
Северный морской путь (СМП), протянувшийся вдоль арктического побережья Российской Федерации от Баренцева моря до Берингова пролива, является одним из важнейших стратегических транспортных коридоров мира. Его актуальность в современную эпоху многократно возросла в связи с глобальными климатическими изменениями, обеспечивающими сокращение ледяного покрова, расширением навигационного сезона, а также растущим мировым интересом к ресурсам Арктики. Однако за масштабностью современных проектов скрываются многовековая история освоения и многоуровневая система правовых механизмов, посредством которых Россия закрепляла суверенитет над этим маршрутом.
Актуальность темы исследования обусловлена совокупностью геополитических, экономических и климатических факторов. В условиях интенсификации судоходства возникает потребность в комплексном осмыслении исторического опыта России по закреплению суверенитета над этой транспортной артерией. Понимание логики формирования правового режима СМП необходимо для выстраивания эффективной государственной политики, балансирования между защитой национальных интересов и международным сотрудничеством.
Целью статьи является комплексный анализ исторического процесса освоения и последовательного правового закрепления статуса Северного морского пути как национальной транспортной артерии России. Для достижения поставленной цели автором использован комплекс методов научного познания:
1) историко-правовой метод (ретроспектива) позволяет рассмотреть эволюцию правовых норм в хронологической последовательности и выявить ключевые этапы трансформации статуса СМП;
2) метод системного анализа оказался полезен при рассмотрении правового режима СМП как целостной системы, развивавшейся в связи с геополитическими и экономическими задачами государства;
3) сравнительно-правовой метод используется для сопоставления правовых подходов на различных исторических этапах (от норм Великого Новгорода до современного законодательства РФ) и анализа преемственности правовой политики;
4) формально-юридический метод применяется для анализа текстов нормативных правовых актов и международных договоров.
В работе используется широкий круг источников: классические труды по истории освоения Арктики (М. И. Белов) [1], международные договоры (Конвенция ООН по морскому праву) [2], систематизированные законодательные акты («Полное собрание законов Российской империи»), а также современные историко-правовые исследования [3]. Данное исследование предлагает концептуальное видение, согласно которому основой выделения этапов служат удовлетворение потребностей государства и особенности правового развития каждого периода.
Этапы освоения и их правовые особенности
I этап. Освоение северных территорий и распространение русского суверенитета (X–XV вв.)
Истоки правового регулирования СМП уходят в глубокую древность, к периоду, когда Великий Новгород установил контроль над обширными северными территориями. Уже в XI–XII веках русские поморы активно осваивали эти земли, используя специальные суда — кочи, способные преодолевать ледовые условия [4, с. 8–9, 67–68].
Правовой фундамент этого этапа закладывался фактическим присутствием и международными договорами, фиксировавшими границы владений. Ключевое значение имеют:
1) соглашение Ярослава Мудрого с норвежским королем Олафом Трюггвасоном (XI в.), определившее границу по заливу Люнген-фьорд;
2) Ореховский договор со Швецией (1323 г.), сдвинувший границу на восток;
3) Договор Великого Новгорода с Норвегией (1326 г.), содержащий положение о единстве территорий и омывающих их морских вод. Это положение стало ранним прообразом концепции, согласно которой морские пространства являются неотъемлемым продолжением суши, что впоследствии легло в основу секторального подхода к Арктике [4, с. 67–68].
Таким образом, первый этап характеризуется установлением де-факто и де-юре суверенитета над северными землями и прилегающими морями. Сухопутные и морские пространства рассматривались как единое целое, что удовлетворяло потребности государства в расширении владений [5, с. 164–174].
II этап. Установление правового режима и контроля над мореплаванием (XVI – начало XIX в.)
С образованием Московского царства процесс централизации управления северными территориями усилился. Именно этот период знаменует начало системного государственного регулирования СМП. Если ранее освоение носило стихийный характер поморских экспедиций, то с XVI века государство начинает активно регулировать мореплавание, стремясь ограничить доступ иностранных государств к ресурсам и стратегическим водам.
В XVI веке царь Федор Иоаннович издал указ (1586 г.) о закрытии всех портов на Мурмане и в Подвинье для иностранных судов, кроме Двинского (Архангельска). Тявзинский мирный договор со Швецией (1595 г.) окончательно прекратил иностранное судоходство в этом районе. Ответ Ивана Грозного на просьбу английской королевы Елизаветы I о подтверждении прав на проход вдоль Кольского полуострова был актом, подтверждающим российскую юрисдикцию над этими водами [6, с. 8–10].
Важно отметить причины столь жестких ограничений. В XVI–XVII веках они были вызваны не только меркантилистскими соображениями (монополия на торговлю пушниной и рыбой), но и задачами национальной безопасности. Государство опасалось шпионажа и потенциальной военной угрозы со стороны морских держав (Англии, Голландии, Швеции) через незащищенные северные рубежи. Поэтому ограничения направлялись не только на иностранцев, но и на отечественных купцов, чтобы контролировать потоки ресурсов и предотвращать контрабанду [7, с. 58].
В XVII веке правовой режим стал еще строже. Царь Михаил Федорович издал ряд указов:
1) запрет на торговлю с Мангазеей под страхом казни (1616 г.);
2) запрет иностранцам заходить в русские полярные воды восточнее меридиана Архангельска (1618 г.);
3) полное закрытие морского пути в Сибирь для всех, включая русских мореходов (1620 г.) [7, с. 58];
4) запрет деятельности английской «Московской компании» (1649 г.) [6, с. 112].
В XVIII веке Петр I и его преемники издавали указы, предоставлявшие монопольные права на добычу морского зверя русским компаниям. Указ Александра I от 1821 года, запрещавший заход иностранных военных судов в прибрежную полосу, стал логическим завершением этого этапа, характеризующегося самостоятельным регулированием и международным признанием верховенства России в ее арктических водах [8].
III этап. Открытие Северного морского пути и освоение прибрежных территорий (вторая половина XIX в. – 1920-е гг.)
Этот этап связан с переходом от ограничительной политики к активному освоению и научному обоснованию прав на арктические пространства. Кульминацией стало первое успешное сквозное плавание русской гидрографической экспедиции под руководством Бориса Вилькицкого в 1914– 1915 годы.
Правовое закрепление достигло нового уровня. 20 сентября 1916 года МИД Российской империи официально заявил о включении в состав России всех земель, являющихся продолжением Сибирского плоскогорья. После Октябрьской революции Советское государство продолжило эту политику. Ключевыми документами стали:
1) постановление СНК СССР от 17 апреля 1925 г., объявившее территориальными водами ключевые проливы;
2) постановление Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г., закрепившее за СССР все земли и острова в Северном Ледовитом океане до Северного полюса (концепция «полярных секторов»).
Особенностью этапа стало разделение суверенитета над землями (1926 г.) и прав на морские пространства в рамках сектора (1925 г.), что было следствием потребности в открытии постоянной транспортной магистрали.
IV этап. Советская институционализация управления (1930-е – 1991 г.)
Настоящее оформление СМП как регулярной транспортной артерии произошло в советский период. Поворотным моментом стало создание Главного управления Северного морского пути (Главсевморпути) в 1932 году [9, с. 466– 475]. Это был мощный государственный институт, объединявший исследование, ледокольную проводку и инфраструктуру. Первый сквозной рейс каравана судов под руководством Отто Шмидта в 1932 году положил начало регулярной эксплуатации.
В последующие десятилетия был принят ряд нормативных актов, регулирующих безопасность судоходства и охрану окружающей среды. Правовой режим строился исключительно на внутреннем законодательстве и декларациях о суверенитете, что обеспечивало жесткий государственный контроль, но создавало потенциал для будущих международных споров.
V этап. Современный правовой режим Российской Федерации (1991 г. – настоящее время)
После распада СССР Российская Федерация унаследовала правовые основы, однако интегрировала арктическую тематику в новую систему международных и национальных координат.
Правовой статус и международные коллизии
В отличие от советского периода современная Россия действует в условиях Конвенции ООН по морскому праву 1982 года (ЮНКЛОС). В Российской Федерации документ вступил в силу 11 апреля 1997 года после ратификации федеральным законом от 26 февраля 1997 года № 30-ФЗ.
Правовой статус СМП был закреплен в статье 5 Кодекса торгового мореплавания РФ. Федеральный закон «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» от 1998 года определяет правовой режим морских пространств.
Важно отметить существующие правовые коллизии. США и ряд других стран рассматривают некоторые проливы СМП как «международные» с правом транзитного прохода. Россия же опирается на статус исторических вод и ст. 234 Конвенции ООН 1982 г. (районы, покрытые льдом), позволяющую усиливать экологическое регулирование. Утверждение о том, что «СМП является внутренней водной магистралью», с точки зрения международного права требует нюансировки: акватория СМП включает в себя не только внутренние морские воды, но и территориальное море, и исключительную экономическую зону РФ. Россия отстаивает суверенные права, однако вынуждена учитывать нормы международного права для легитимации своих претензий в Комиссии по границам континентального шельфа (заявки 2001, 2015, 2021 гг.).
Стратегическое развитие
Современный этап характеризуется переходом к комплексному стратегическому подходу. Ключевым документом являются «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2035 года» [10]. Качественным новшеством стало внедрение проектных методов управления, выраженных в государственной программе «Социально- экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации» [11].
В системе арктического законодательства просматриваются новые принципы:
1) принцип зональности — признание неоднородности Арктической зоны (опорные зоны развития);
2) принцип пространственно-временной мобильности — учет динамики ледовой обстановки;
3) принцип проектности — адаптация правового режима под конкретные инвестиционные проекты [12, c. 37–42].
Заключение
Этапы освоения и правового закрепления статуса Северного морского пути демонстрируют сложный процесс развития законодательства, адаптированного к меняющимся условиям. На основе проведенного анализа можно сформулировать следующие выводы:
1) преемственность правовой политики. Несмотря на смену государственных строев, сохраняется принцип закрепления суверенитета России над арктическими территориями;
2) единство фактического контроля и юридического закрепления. Хронология событий показывает стремление закрепить правовой статус параллельно с освоением. Нота МИД 1916 года, постановления СССР 1920–1930-х годов и законодательство РФ представляют ступени этого процесса;
3) сложность современного статуса. В отличие от советского периода современный режим СМП функционирует в поле напряжения между национальным законодательством (внутренние воды) и международным правом (транзитные проливы, ст. 234 ЮНКЛОС). Россия успешно балансирует эти интересы, используя экологические нормы для укрепления контроля;
4) технологическая и правовая взаимозависимость. Развитие ледокольного флота потребовало новых правовых норм. Современный период характеризуется синтезом исторической преемственности (суверенитет) и инновационных подходов (зональность, проектность).
Таким образом, Северный морской путь остается незыблемой основой национальной безопасности и экономического развития, эволюционируя от закрытой трассы Московского царства до высокотехнологичной международной транспортной артерии под юрисдикцией России.
ЛИТЕРАТУРА
1. Сукнева С. А., Барашкова А. С., Гуляев П. В. Пространственная организация социально-экономических систем северных регионов ресурсного типа / Министерство науки и высшего образования Российской Федерации; Северо-Восточный федеральный университет имени М. К. Аммосова; Научно-исследовательский институт региональной экономики Севера. — Якутск: Издательский дом СВФУ, 2021. 139 с.
2. Серова Н. А., Серова В. А. Транспортная инфраструктура Российской Арктики: специфика функционирования и перспективы развития // Проблемы прогнозирования. 2021. № 2 (185). С. 142–151. DOI: 10.47711/0868-6351-185-142–151.
3. Афанасьев С. Н., Фадеев А. М. Северный морской путь как драйвер развития транспортно-логистической системы в Арктике // Артика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. № 1 (21). 2025. С. 23–33.
4. Марача В. Г. Формирование инфраструктры и повышение связности арктических территторий как условия развития собственных производств в Арктической зоне Российской Федерации // Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. № 2 (18). 2024. С. 4–21.
5. Природные явления, влияющие на транспортную систему Арктики // Пресс-центр Республики Саха Якутия. 21 января 2025 г. URL: https://дорогиарктики.рф/press-center/prirodnye-yavleniya-vliyayushchie‑na-transportnuyu-sistemu-arktiki (дата обращения: 11.03.2026).
6. Морошкина М. В. Оценка экономического и человеческого потенциала и неравенство территорий АЗРФ на примере районов Карельской Арктики // Российская Арктика. 2022. № 17. С. 18–20.
7. Правительство утвердило ЭПР для беспилотников на Севморпути и в Арктической зоне // Интерфакс. 31 марта 2026. URL: https://www.interfax.ru/amp/1081096 (дата обращения: 15.03.2026).
8. Митрюкова К. А. Транспортный каркас Арктической зоны Российской Федерации // Экономика, предпринимательство и право. Т. 13. № 5. 2023. С. 1371–1387.
9. Указ Президента Российской Федерации от 2 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» с изменениями // Гарант.ру. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70547984 (дата обращения: 13.03.2026).
10. Распоряжение правительства Республики Карелия от 1 ноября 2010 г. «Об утверждении Перечня автомобильных дорог общего пользования регионального и межмуниципального значения Республики Карелия» с изменениями на 17 сентября 2025 года // Кодекс Эксперт. Представитель в Республике Карелия. URL: http://kodeks.karelia.ru/api/show/919503695 (дата обращения: 13.03.2026).
11. Вода Арктики: запас на будущее // Arctic Russia. 27 сентября 2020. URL: https://arctic-russia.ru/article/voda-arktiki-zapas‑na-budushchee-/#:~:text=Arctic%20Russia%20-%20Вода%20Арктики:%20запас%20на%20будущее (дата обращения: 14.03.2026).
12. Михайличенко Д. Проблемный кейс: межрегиональное сотрудничество в Российской Арктике. // GoArctic. 13 мая 2020. URL: https://goarctic.ru/news/problemnyy-keys-mezhregionalnoe-sotrudnichestvo‑v-rossiyskoy-arktike (дата обращения: 14.03.2026).
13. Оборин М. С. Стратегические направления пространственного развития Арктических территорий // Экономика. Информатика. 2022. № 49 (3). С. 456–466. DOI 10.52575/2687-0932-2022‑49‑3-456-466.
14. Митрюкова К. А. Транспортный каркас Арктической зоны Российской Федерации // Экономика, предпринимательство и право. Т. 13. № 5. 2023. С. 1371–1387.
15. Собкова Е. Трансарктический транспортный коридор: что известно о маршруте // Известия. 5 сентября 2025. URL: https://iz.ru/1949528/elena-sobkova/transarkticheskii-transportnyi-koridor-chto-izvestno‑o-marshrute (дата обращения: 11.03.2026).
16. Спиридонов А. А., Фадеев А. М. Системное развитие транспортной инфраструктуры в Арктике // Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. № 4 (12). 2022. C. 31–37.
17. Указ Президента Российской Федерации от 2 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» с изменениями. // Гарант.ру. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70547984 (дата обращения: 13.03.2026).
18. В РФ определились регионы-лидеры по оттоку населения // Эксперт онлайн. 25 августа 2021. URL: https://expertnw.com/news/v‑rf-opredelilis-regiony-lidery‑po-ottoku-naseleniya (дата обращения: 20.03.2026).
19. Лагутина М. Л. Миграционные процессы в Арктической зоне Российской Федерации в контексте угроз безопасности человека // Народонаселение Сибири и Дальнего Востока: проблемы сбережения и развития. Материалы XIII Международной научной конференции. Научный редактор К. А. Багаева. Улан-Удэ, 2021. C. 125–132.
20. Комфорт в Арктике: как построить новые арктические города. Предложения от участников XIV международного форума «Арктика: настоящее и будущее» имени А. Н. Чилингарова // Arctic Russia. 18 декабря 2024. URL: https://arctic-russia.ru/article/komfort‑v-arktike-kak-postroit-novye-arkticheskie-goroda/#:~:text=Совокупный%20объем%20инвестиций%20в%20проект,инвестиций%20за%20ближайшие%2010%20лет (дата обращения: 21.03.2026).
21. Телемедицина и безопасность: Арктика помогает развивать технологии // GoArctic. 22 июля 2020. URL: https://goarctic.ru/news/telemeditsina‑i-bezopasnost-arktika-pomogaet-razvivat-tekhnologii (дата обращения: 21.03.2026).
22. Анна Шишигина — о продовольственной безопасности в Арктике // GoArctic. 20 сентября 2024. URL: https://goarctic.ru/opinions/anna-shishigina‑o-prodovolstvennoy-bezopasnosti‑v-arktike (дата обращения: 16.03.2026).
References
1. Sukneva S. A., Barashkova A. S., Gulyaev P. V. Spatial organization of socio-economic systems of northern resource regions. — Yakutsk: SVFU Publishing House, 2021. 139 p. (In Russian).
2. Serova N. A., Serova V. A. Transport infrastructure of the Russian Arctic: features of functioning and development prospects // Problems of forecasting. 2021. № 2 (185). P. 142–151. DOI: 10.47711/0868-6351-185-142-151 (In Russian).
3. Afanasyev S. N., Fadeev A. M. The Northern Sea Route as a driver of transport and logistics system development in the Arctic // Arctic 2035: Current Issues, Problems, Solutions. 2025. № 1 (21). P. 23–33 (In Russian).
4. Maracha V. G. Formation of infrastructure and increasing connectivity of Arctic territories as conditions for the development of domestic production in the Arctic zone of the Russian Federation // Arctic 2035: Current Issues, Problems, Solutions. 2024. № 2 (18). P. 4–21 (In Russian).
5. Natural phenomena affecting the Arctic transport system // Press Center of the Republic of Sakha (Yakutia): official website. January 21, 2025. URL: https://дорогиарктики.рф/press-center/prirodnye-yavleniya-vliyayushchie-na-transportnuyu-sistemu-arktiki (accessed: 11.03.2026) (In Russian).
6. Moroshkina M. V. Assessment of economic and human potential and inequality of territories of the Arctic zone of the Russian Federation on the example of the Karelian Arctic districts // Russian Arctic. 2022. № 17. P. 18–20 (In Russian).
7. The government approved an experimental legal regime for unmanned vehicles on the Northern Sea Route and in the Arctic zone // Interfax. March 31, 2026. URL: https://www.interfax.ru/amp/1081096 (accessed: 15.03.2026) (In Russian).
8. Mitryukova K. A. Transport framework of the Arctic zone of the Russian Federation // Economics, Entrepreneurship and Law. 2023. Vol. 13, № 5. P. 1371–1387 (In Russian).
9. Decree of the President of the Russian Federation of May 2, 2014 № 296 «On the land territories of the Arctic zone of the Russian Federation» (as amended) // Garant. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70547984/ (accessed: 13.03.2026) (In Russian).
10. Order of the Government of the Republic of Karelia of November 1, 2010 «On approval of the list of public roads of regional and intermunicipal significance of the Republic of Karelia» (as amended on September 17, 2025) // Kodeks. URL: http://kodeks.karelia.ru/api/show/919503695 (accessed: 13.03.2026) (In Russian).
11. Arctic water: a reserve for the future // Arctic Russia. September 27, 2020. URL: https://arctic-russia.ru/article/voda-arktiki-zapas-na-budushchee (accessed: 14.03.2026) (In Russian).
12. Mikhailichenko D. A problem case: interregional cooperation in the Russian Arctic // GoArctic. May 13, 2020. URL: https://goarctic.ru/news/problemnyy-keys-mezhregionalnoe-sotrudnichestvo-v-rossiyskoy-arktike/ (accessed: 14.03.2026) (In Russian).
13. Oborin M. S. Strategic directions of spatial development of Arctic territories // Economics. Informatics. 2022. № 49 (3). P. 456–466. DOI: 10.52575/2687-0932-2022-49-3-456-466 (In Russian).
14. Mitryukova K. A. Transport framework of the Arctic zone of the Russian Federation // Economics, Entrepreneurship and Law. 2023. Vol. 13, № 5. P. 1371–1387 (In Russian).
15. Sobkova E. Trans-Arctic transport corridor: what is known about the route // Izvestiya. September 5, 2025. URL: https://iz.ru/1949528/elena-sobkova/transarkticheskii-transportnyi-koridor-chto-izvestno-o-marshrute (accessed: 11.03.2026) (In Russian).
16. Spiridonov A. A., Fadeev A. M. Systemic development of transport infrastructure in the Arctic // Arctic 2035: Current Issues, Problems, Solutions. 2022. № 4 (12). P. 31–37 (In Russian).
17. Decree of the President of the Russian Federation of May 2, 2014 № 296 «On the land territories of the Arctic zone of the Russian Federation» (as amended) // Garant. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70547984 (accessed: 13.03.2026) (In Russian).
18. Regions with the highest population outflow identified in Russia // Expert. August 25, 2021. URL: https://expertnw.com/news/v-rf-opredelilis-regiony-lidery-po-ottoku-naseleniya (accessed: 20.03.2026) (In Russian).
19. Lagutina M. L. Migration processes in the Arctic zone of the Russian Federation in the context of human security threats // Population of Siberia and the Far East: problems of preservation and development: proceedings of the XIII International scientific conference / ed. by K. A. Bagaeva. Ulan-Ude, 2021. P. 125–132 (In Russian).
20. Comfort in the Arctic: how to build new Arctic cities. Proposals from participants of the XIV International Forum «The Arctic: Territory of the Future» named after A. N. Chilingarov // Arctic Russia. December 18, 2024. URL: https://arctic-russia.ru/article/komfort-v-arktike-kak-postroit-novye-arkticheskie-goroda (accessed: 21.03.2026) (In Russian).
21. Telemedicine and safety: the Arctic helps develop technologies // GoArctic. July 22, 2020. URL: https://goarctic.ru/news/telemeditsina-i-bezopasnost-arktika-pomogaet-razvivat-tekhnologii (accessed: 21.03.2026) (In Russian).
22. Anna Shishigina on food security in the Arctic // GoArctic. September 20, 2024. URL: https://goarctic.ru/opinions/anna-shishigina-o-prodovolstvennoy-bezopasnosti-v-arktike (accessed: 16.03.2026) (In Russian).
2. Серова Н. А., Серова В. А. Транспортная инфраструктура Российской Арктики: специфика функционирования и перспективы развития // Проблемы прогнозирования. 2021. № 2 (185). С. 142–151. DOI: 10.47711/0868-6351-185-142–151.
3. Афанасьев С. Н., Фадеев А. М. Северный морской путь как драйвер развития транспортно-логистической системы в Арктике // Артика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. № 1 (21). 2025. С. 23–33.
4. Марача В. Г. Формирование инфраструктры и повышение связности арктических территторий как условия развития собственных производств в Арктической зоне Российской Федерации // Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. № 2 (18). 2024. С. 4–21.
5. Природные явления, влияющие на транспортную систему Арктики // Пресс-центр Республики Саха Якутия. 21 января 2025 г. URL: https://дорогиарктики.рф/press-center/prirodnye-yavleniya-vliyayushchie‑na-transportnuyu-sistemu-arktiki (дата обращения: 11.03.2026).
6. Морошкина М. В. Оценка экономического и человеческого потенциала и неравенство территорий АЗРФ на примере районов Карельской Арктики // Российская Арктика. 2022. № 17. С. 18–20.
7. Правительство утвердило ЭПР для беспилотников на Севморпути и в Арктической зоне // Интерфакс. 31 марта 2026. URL: https://www.interfax.ru/amp/1081096 (дата обращения: 15.03.2026).
8. Митрюкова К. А. Транспортный каркас Арктической зоны Российской Федерации // Экономика, предпринимательство и право. Т. 13. № 5. 2023. С. 1371–1387.
9. Указ Президента Российской Федерации от 2 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» с изменениями // Гарант.ру. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70547984 (дата обращения: 13.03.2026).
10. Распоряжение правительства Республики Карелия от 1 ноября 2010 г. «Об утверждении Перечня автомобильных дорог общего пользования регионального и межмуниципального значения Республики Карелия» с изменениями на 17 сентября 2025 года // Кодекс Эксперт. Представитель в Республике Карелия. URL: http://kodeks.karelia.ru/api/show/919503695 (дата обращения: 13.03.2026).
11. Вода Арктики: запас на будущее // Arctic Russia. 27 сентября 2020. URL: https://arctic-russia.ru/article/voda-arktiki-zapas‑na-budushchee-/#:~:text=Arctic%20Russia%20-%20Вода%20Арктики:%20запас%20на%20будущее (дата обращения: 14.03.2026).
12. Михайличенко Д. Проблемный кейс: межрегиональное сотрудничество в Российской Арктике. // GoArctic. 13 мая 2020. URL: https://goarctic.ru/news/problemnyy-keys-mezhregionalnoe-sotrudnichestvo‑v-rossiyskoy-arktike (дата обращения: 14.03.2026).
13. Оборин М. С. Стратегические направления пространственного развития Арктических территорий // Экономика. Информатика. 2022. № 49 (3). С. 456–466. DOI 10.52575/2687-0932-2022‑49‑3-456-466.
14. Митрюкова К. А. Транспортный каркас Арктической зоны Российской Федерации // Экономика, предпринимательство и право. Т. 13. № 5. 2023. С. 1371–1387.
15. Собкова Е. Трансарктический транспортный коридор: что известно о маршруте // Известия. 5 сентября 2025. URL: https://iz.ru/1949528/elena-sobkova/transarkticheskii-transportnyi-koridor-chto-izvestno‑o-marshrute (дата обращения: 11.03.2026).
16. Спиридонов А. А., Фадеев А. М. Системное развитие транспортной инфраструктуры в Арктике // Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. № 4 (12). 2022. C. 31–37.
17. Указ Президента Российской Федерации от 2 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» с изменениями. // Гарант.ру. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70547984 (дата обращения: 13.03.2026).
18. В РФ определились регионы-лидеры по оттоку населения // Эксперт онлайн. 25 августа 2021. URL: https://expertnw.com/news/v‑rf-opredelilis-regiony-lidery‑po-ottoku-naseleniya (дата обращения: 20.03.2026).
19. Лагутина М. Л. Миграционные процессы в Арктической зоне Российской Федерации в контексте угроз безопасности человека // Народонаселение Сибири и Дальнего Востока: проблемы сбережения и развития. Материалы XIII Международной научной конференции. Научный редактор К. А. Багаева. Улан-Удэ, 2021. C. 125–132.
20. Комфорт в Арктике: как построить новые арктические города. Предложения от участников XIV международного форума «Арктика: настоящее и будущее» имени А. Н. Чилингарова // Arctic Russia. 18 декабря 2024. URL: https://arctic-russia.ru/article/komfort‑v-arktike-kak-postroit-novye-arkticheskie-goroda/#:~:text=Совокупный%20объем%20инвестиций%20в%20проект,инвестиций%20за%20ближайшие%2010%20лет (дата обращения: 21.03.2026).
21. Телемедицина и безопасность: Арктика помогает развивать технологии // GoArctic. 22 июля 2020. URL: https://goarctic.ru/news/telemeditsina‑i-bezopasnost-arktika-pomogaet-razvivat-tekhnologii (дата обращения: 21.03.2026).
22. Анна Шишигина — о продовольственной безопасности в Арктике // GoArctic. 20 сентября 2024. URL: https://goarctic.ru/opinions/anna-shishigina‑o-prodovolstvennoy-bezopasnosti‑v-arktike (дата обращения: 16.03.2026).
References
1. Sukneva S. A., Barashkova A. S., Gulyaev P. V. Spatial organization of socio-economic systems of northern resource regions. — Yakutsk: SVFU Publishing House, 2021. 139 p. (In Russian).
2. Serova N. A., Serova V. A. Transport infrastructure of the Russian Arctic: features of functioning and development prospects // Problems of forecasting. 2021. № 2 (185). P. 142–151. DOI: 10.47711/0868-6351-185-142-151 (In Russian).
3. Afanasyev S. N., Fadeev A. M. The Northern Sea Route as a driver of transport and logistics system development in the Arctic // Arctic 2035: Current Issues, Problems, Solutions. 2025. № 1 (21). P. 23–33 (In Russian).
4. Maracha V. G. Formation of infrastructure and increasing connectivity of Arctic territories as conditions for the development of domestic production in the Arctic zone of the Russian Federation // Arctic 2035: Current Issues, Problems, Solutions. 2024. № 2 (18). P. 4–21 (In Russian).
5. Natural phenomena affecting the Arctic transport system // Press Center of the Republic of Sakha (Yakutia): official website. January 21, 2025. URL: https://дорогиарктики.рф/press-center/prirodnye-yavleniya-vliyayushchie-na-transportnuyu-sistemu-arktiki (accessed: 11.03.2026) (In Russian).
6. Moroshkina M. V. Assessment of economic and human potential and inequality of territories of the Arctic zone of the Russian Federation on the example of the Karelian Arctic districts // Russian Arctic. 2022. № 17. P. 18–20 (In Russian).
7. The government approved an experimental legal regime for unmanned vehicles on the Northern Sea Route and in the Arctic zone // Interfax. March 31, 2026. URL: https://www.interfax.ru/amp/1081096 (accessed: 15.03.2026) (In Russian).
8. Mitryukova K. A. Transport framework of the Arctic zone of the Russian Federation // Economics, Entrepreneurship and Law. 2023. Vol. 13, № 5. P. 1371–1387 (In Russian).
9. Decree of the President of the Russian Federation of May 2, 2014 № 296 «On the land territories of the Arctic zone of the Russian Federation» (as amended) // Garant. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70547984/ (accessed: 13.03.2026) (In Russian).
10. Order of the Government of the Republic of Karelia of November 1, 2010 «On approval of the list of public roads of regional and intermunicipal significance of the Republic of Karelia» (as amended on September 17, 2025) // Kodeks. URL: http://kodeks.karelia.ru/api/show/919503695 (accessed: 13.03.2026) (In Russian).
11. Arctic water: a reserve for the future // Arctic Russia. September 27, 2020. URL: https://arctic-russia.ru/article/voda-arktiki-zapas-na-budushchee (accessed: 14.03.2026) (In Russian).
12. Mikhailichenko D. A problem case: interregional cooperation in the Russian Arctic // GoArctic. May 13, 2020. URL: https://goarctic.ru/news/problemnyy-keys-mezhregionalnoe-sotrudnichestvo-v-rossiyskoy-arktike/ (accessed: 14.03.2026) (In Russian).
13. Oborin M. S. Strategic directions of spatial development of Arctic territories // Economics. Informatics. 2022. № 49 (3). P. 456–466. DOI: 10.52575/2687-0932-2022-49-3-456-466 (In Russian).
14. Mitryukova K. A. Transport framework of the Arctic zone of the Russian Federation // Economics, Entrepreneurship and Law. 2023. Vol. 13, № 5. P. 1371–1387 (In Russian).
15. Sobkova E. Trans-Arctic transport corridor: what is known about the route // Izvestiya. September 5, 2025. URL: https://iz.ru/1949528/elena-sobkova/transarkticheskii-transportnyi-koridor-chto-izvestno-o-marshrute (accessed: 11.03.2026) (In Russian).
16. Spiridonov A. A., Fadeev A. M. Systemic development of transport infrastructure in the Arctic // Arctic 2035: Current Issues, Problems, Solutions. 2022. № 4 (12). P. 31–37 (In Russian).
17. Decree of the President of the Russian Federation of May 2, 2014 № 296 «On the land territories of the Arctic zone of the Russian Federation» (as amended) // Garant. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70547984 (accessed: 13.03.2026) (In Russian).
18. Regions with the highest population outflow identified in Russia // Expert. August 25, 2021. URL: https://expertnw.com/news/v-rf-opredelilis-regiony-lidery-po-ottoku-naseleniya (accessed: 20.03.2026) (In Russian).
19. Lagutina M. L. Migration processes in the Arctic zone of the Russian Federation in the context of human security threats // Population of Siberia and the Far East: problems of preservation and development: proceedings of the XIII International scientific conference / ed. by K. A. Bagaeva. Ulan-Ude, 2021. P. 125–132 (In Russian).
20. Comfort in the Arctic: how to build new Arctic cities. Proposals from participants of the XIV International Forum «The Arctic: Territory of the Future» named after A. N. Chilingarov // Arctic Russia. December 18, 2024. URL: https://arctic-russia.ru/article/komfort-v-arktike-kak-postroit-novye-arkticheskie-goroda (accessed: 21.03.2026) (In Russian).
21. Telemedicine and safety: the Arctic helps develop technologies // GoArctic. July 22, 2020. URL: https://goarctic.ru/news/telemeditsina-i-bezopasnost-arktika-pomogaet-razvivat-tekhnologii (accessed: 21.03.2026) (In Russian).
22. Anna Shishigina on food security in the Arctic // GoArctic. September 20, 2024. URL: https://goarctic.ru/opinions/anna-shishigina-o-prodovolstvennoy-bezopasnosti-v-arktike (accessed: 16.03.2026) (In Russian).
THE ARCTIC TRANSPORT FRAMEWORK OF RUSSIA: PROBLEMS AND PROSPECTS
KEY WORDS
Arctic transport framework
Arctic zone of the Russian Federation (AZRF)
logistics
icebreaking fleet
transit
passenger
docking point
coastal infrastructure
Arctic zone of the Russian Federation (AZRF)
logistics
icebreaking fleet
transit
passenger
docking point
coastal infrastructure
ABSTRACT
With growing freight turnover in the Arctic Zone of the Russian Federation (AZRF), its integration into the national transport and logistics system is increasing. Increasing traffic volumes and the growing number of interconnected transport hubs are strengthening the links between maritime, rail, road, and air transport. At the same time, the Arctic is gradually emerging as a relatively independent transport system, with its own infrastructure and logistics elements capable of supporting regional transport flows.
The aim of this article is to define the spatial boundaries of the Arctic transport framework of Russia, identify key points of interaction with the country’s main transport framework, and analyze strategic directions for its long-term development through 2050. Particular attention is paid to the institutional and infrastructural factors determining the development of the Arctic transport system.
The relevance of this study is determined by the Arctic’s growing role in the national economy and in the development of new transport and logistics routes. In recent years, particular attention has been paid to developing the transit potential of the Northern Sea Route (NSR) as a key element of the Arctic transport framework.
The study found that the icebreaker fleet and coastal infrastructure are the core elements of the Arctic transport framework of Russia. The study substantiates the need to synchronize investments in the development of the icebreaker fleet, port infrastructure, and transport hubs connecting with the national transport system, as well as to take into account the socioeconomic development of Arctic regions.
For citation:
Ivankin P. A. The Arctic transport framework of Russia: problems and prospects // Arctic 2035: Current Issues, Challenges, Solutions. 2026, № 2 (26). P. 46–59.
With growing freight turnover in the Arctic Zone of the Russian Federation (AZRF), its integration into the national transport and logistics system is increasing. Increasing traffic volumes and the growing number of interconnected transport hubs are strengthening the links between maritime, rail, road, and air transport. At the same time, the Arctic is gradually emerging as a relatively independent transport system, with its own infrastructure and logistics elements capable of supporting regional transport flows.
The aim of this article is to define the spatial boundaries of the Arctic transport framework of Russia, identify key points of interaction with the country’s main transport framework, and analyze strategic directions for its long-term development through 2050. Particular attention is paid to the institutional and infrastructural factors determining the development of the Arctic transport system.
The relevance of this study is determined by the Arctic’s growing role in the national economy and in the development of new transport and logistics routes. In recent years, particular attention has been paid to developing the transit potential of the Northern Sea Route (NSR) as a key element of the Arctic transport framework.
The study found that the icebreaker fleet and coastal infrastructure are the core elements of the Arctic transport framework of Russia. The study substantiates the need to synchronize investments in the development of the icebreaker fleet, port infrastructure, and transport hubs connecting with the national transport system, as well as to take into account the socioeconomic development of Arctic regions.
For citation:
Ivankin P. A. The Arctic transport framework of Russia: problems and prospects // Arctic 2035: Current Issues, Challenges, Solutions. 2026, № 2 (26). P. 46–59.