Введение

Современный этап развития российско-китайских отношений, характеризующийся переходом к всеобъемлющему партнерству и стратегическому взаимодействию на современном этапе, демонстрирует беспрецедентную динамику институционального оформления. В условиях глубокой трансформации миропорядка и нарастания глобальной нестабильности Россия и Китай формируют качественно новую архитектуру экономического сотрудничества. Центральным элементом данной архитектуры становится развитие Северного морского пути (СМП) — кратчайшего морского маршрута между Европой и Азией, потенциал которого выходит далеко за рамки транспортно-логистического коридора.

Актуальность представленного в данной статье исследования обусловлена итогами юбилейной, 30‑й регулярной встречи глав правительств России и Китая, состоявшейся 4 ноября 2025 года. По итогам данного мероприятия было подписано коммюнике, согласно которому стороны договорились «развивать сотрудничество по вопросам Арктики, включая взаимодействие в рамках подкомиссии по сотрудничеству по Северному морскому пути... в целях повышения безопасности судоходства в высоких широтах, создания полярных судов и технологий, подготовки кадров, увеличения грузопотока по Северному морскому пути и укрепления его конкурентоспособности по сравнению с другими международными морскими маршрутами» [1]. В данном документе СМП позиционируется как международный конкурентоспособный транспортный коридор, призванный обеспечить стабильность глобальных производственно-сбытовых цепочек в условиях санкционного давления на Россию и попыток технологического сдерживания со стороны ряда государств. Согласно договоренностям сторон, СМП приобретает значение ключевого элемента формирующегося северного евразийского транспортного коридора. На фоне нестабильности в Красном море и традиционных океанских маршрутах СМП позиционируется Россией и Китаем как безопасная и эффективная магистраль, защищенная от влияния третьих стран, что коррелирует с пунктом коммюнике о «неблоковом характере» союза.

Цели данной статьи — анализ содержания текста Совместного коммюнике и выявление ключевых стратегических направлений российско-китайского сотрудничества в Арктике в контексте планов совместного развития СМП.

В статье применен метод анализа документов (текста Совместного коммюнике по итогам 30‑й регулярной встречи глав правительств России и Китая (2025 г.)) с элементами контент-анализа для выявления ключевых приоритетов российско-китайского сотрудничества в Арктике в контексте совместного освоения СМП.



Место СМП в российско-китайском сотрудничестве в Арктике

Вопрос о совместном использовании СМП стал ключевым в диалоге между Россией и Китаем примерно с 2015 года и с тех пор занял ключевое место в двустороннем арктическом диалоге двух стран. Так, в конце 2015 года в рамках 20-й регулярной встречи глав правительств РФ и КНР было обнародовано совместное коммюнике, в котором было зафиксировано намерение двух стран укреплять сотрудничество по освоению СМП [2]. В июне 2017 года китайское Государственное океанографическое управление и Национальный комитет по развитию и реформам выпустили совместную Концепцию морского сотрудничества в рамках китайской инициативы «Пояса и пути» и впервые определили СМП как один из трех основных транспортных коридоров «Пояса и пути» — «Ледовый Шелковый путь» [3]. В свою очередь в октябре 2023 года Президент России В. В. Путин, выступая в Пекине на III Международном форуме «Пояс и путь», пригласил все заинтересованные страны, включая Китай, принять участие в освоении СМП: «Что касается Северного морского пути, Россия не просто предлагает активно использовать его транзитный потенциал. Скажу больше: мы приглашаем заинтересованные государства к прямому участию в его развитии, готовы обеспечить надежную ледовую проводку, связь и снабжение» [4]. В результате в 2024 году стороны создали подкомиссию по сотрудничеству по СМП, первое заседание которой состоялось в Санкт-Петербурге. В октябре 2025 года прошло второе заседание, по итогам которого «утвержден план мероприятий по дальнейшему развитию перевозок по СМП между РФ и КНР и формированию устойчивого транспортного коридора» [5]. Основой российско-китайского сотрудничества по развитию СМП должно стать внедрение новых передовых технологий и логистических решений.

Принятие совместного коммюнике от 4 ноября 2025 года, на наш взгляд, представляет собой следующий этап институционализации российско-китайского сотрудничества в Арктике, закрепляя СМП в качестве стратегического ядра двустороннего взаимодействия. Однако значимость документа выходит за рамки двусторонних отношений, поскольку он отражает стремление России и Китая к переориентации глобальных транспортных потоков и формированию альтернативной логистической географии.

Китай, будучи одним из мировых экономических лидеров, заинтересован в участии в освоении этого стратегически важного транспортного коридора, рассматривая СМП как потенциальную, более экономически выгодную альтернативу традиционным южным маршрутам. Кроме того, это повышает экономическую безопасность Китая, обеспечивая диверсификацию транспортных коридоров и сокращая зависимость от традиционных морских коммуникаций, контролируемых США и их союзниками. В свою очередь Россия, для которой СМП — это исторически сложившаяся национальная транспортная артерия, заинтересована в партнерстве с зарубежными странами в ее освоении, в частности в модернизации инфраструктуры Российской Арктики, требующей инвестиций. Новые перспективы для зарубежных партнеров открываются и в контексте анонсируемой в марте 2025 года российским Президентом В. В. Путиным идеи создания мультимодального Трансарктического транспортного коридора (ТТК), частью которого будет СМП.   Таким образом, Россия и Китай имеют взаимодополняющие интересы: Россия нуждается в инвестициях и технологиях для развития Арктики, а Китай — в стабильных маршрутах и энергетических ресурсах, которыми богата Российская Арктика.



Институционализация российско-китайского сотрудничества в Арктике: роль механизмов координации по Северному морскому пути

На современном этапе формирование устойчивого российско-китайского сотрудничества в высоких широтах характеризуется переходом от преимущественно декларативных заявлений к созданию системы институциональных механизмов. Совместное коммюнике от 4 ноября 2025 года фиксирует ведущую роль специализированных механизмов в координации двусторонней арктической повестки. Особую значимость приобретает работа подкомиссии по сотрудничеству по СМП, которая выступает ключевым инструментом синхронизации российских планов развития Арктической зоны Российской Федерации (АЗРФ) с китайской инициативой «Ледового Шелкового пути». Ключевыми направлениями деятельности подкомиссии являются «безопасность судоходства, планирование и обеспечение роста грузопотока по СМП, содействие развитию логистических маршрутов, обмен информацией о ледовой обстановке, метеорологических и иных условиях» [6]. Увеличение грузопотока по СМП рассматривается сторонами не только как экономическая задача, но и как элемент долгосрочного стратегического партнерства, закрепляемого на уровне межправительственных механизмов.

Ранее российско-китайское взаимодействие в Арктике носило преимущественно фрагментарный характер, ограничиваясь отдельными инфраструктурными и энергетическими проектами без развитой институциональной основы [7, с. 60]. Содержательно, на наш взгляд, положения Совместного коммюнике свидетельствуют о переходе российско-китайского взаимодействия в Арктике к более системному формату сотрудничества, включающему технологическую, логистическую и институциональную составляющие. Деятельность подкомиссии переводит сотрудничество в режим постоянного административного управления, обеспечивая синхронизацию государственных программ развития инфраструктуры РФ с инвестиционными инициативами КНР. Важно отметить, что Китай последовательно подтверждает уважение суверенных прав России на регулирование навигации в акватории СМП в соответствии со ст. 234 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года [8, с. 54; 9, p. 398].

Взаимодействие в рамках Арктического совета (АС), указанного в разделе II, БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) позволяет РФ и КНР транслировать солидарную позицию по вопросам устойчивого развития региона. Стороны выступают за сохранение Арктики как зоны мира и конструктивного диалога, противодействуя политизации экологической и транспортной повестки. Для Российской Федерации данный подход имеет принципиальное значение как подтверждение признания Китаем исключительных прав прибрежного государства на регулирование судоходства в акватории СМП. В то же время для Китая это обеспечивает легитимный вход в арктическую повестку в качестве «околоарктического государства», действующего в тандеме с ключевым региональным игроком, в том числе через сотрудничество в области мониторинга трансграничных вод и защиты биоразнообразия, которое легитимизирует присутствие Китая в арктических широтах через научную повестку.

На наш взгляд, подобный подход двух стран указывает на стремление России и Китая позиционировать свое двустороннее взаимодействие в регионе как конструктивное и ориентированное на многосторонние механизмы управления Арктикой. Данный аспект можно интерпретировать как проявление формирующейся модели «кооперативного регионализма» в высоких широтах, при которой Россия выступает ключевым арктическим государством — оператором инфраструктуры, а Китай — внешним экономическим партнером, заинтересованным в использовании и развитии возможностей региона.



Формирование комплексной повестки российско-китайского сотрудничества в развитии СМП (по материалам Совместного коммюнике 2025 г.)

В центре внимания Совместного коммюнике — перспективы двустороннего сотрудничества России и Китая, в том числе в развитии СМП. Так, в качестве приоритетных направлений сотрудничества двух стран в Арктике выделены повышение безопасности судоходства в высоких широтах, совместная разработка полярных судов и внедрение элементов искусственного интеллекта в арктическую логистику, отмечены также перспективы двустороннего энергетического взаимодействия в регионе, а также ряд аспектов сотрудничества России и Китая в области охраны окружающей среды и устойчивого судоходства.

Особое значение в тексте Совместного коммюнике придается развитию транспортного потенциала Арктики, что отражает стремление сторон интегрировать СМП в систему глобальных и евразийских транспортных коридоров. Одной из ключевых задач, сформулированных в разделе II, является укрепление международной конкурентоспособности СМП, что можно интерпретировать как стратегический вызов доминированию традиционных южных маршрутов, прежде всего через Суэцкий канал. Совместная работа по повышению конкурентоспособности включает не только сокращение времени доставки, но и развитие полноценной сервисной инфраструктуры, в частности по бункеровке, ремонту, связи и др., что призвано обеспечить экономическую привлекательность арктического маршрута для коммерческих перевозок в долгосрочной перспективе.

Активизация судоходства по СМП с участием внешних партнеров ведет к возникновению ряда новых рисков для региона в области охраны окружающей среды и устойчивого развития. Предлагая совместное освоение СМП, Россия отмечает важность его развития в логике устойчивого освоения Арктики с учетом климатических, инфраструктурных и экологических факторов. Это нашло отражение в тексте коммюнике в разделе, посвященном углублению двустороннего сотрудничества «в области морской экономики, совершенствовании взаимодействия в рамках глобального морского управления, обеспечения бесперебойного и безопасного использования международных морских маршрутов и коридоров» [10]. В этом контексте одним из перспективных направлений двустороннего сотрудничества представляется организация судоходства по СМП на принципах «синей экономики». Китай обладает достаточно богатым опытом в области реализации политики «синей экономики», тогда как в российском официальном дискурсе концепция «синей экономики» пока не закреплена, но поиск баланса между экономическим развитием и сохранением уникальной арктической экосистемы является одной из ключевых задач современной политики России в Арктике. Необходимость содействия «глобальному энергопереходу и устойчивому социально-экономическому развитию, в том числе посредством адаптации к изменениям климата, развития углеродных рынков, применения низкоэмиссионных технологий, без ущерба для энергетической безопасности стран» [10] также отмечается в тексте документа.

Реализация отмеченных выше целей опирается на два ключевых технологических направления, отраженных в разделах III и VI документа. Базовым элементом обеспечения безопасности судоходства выступает интеграция российских и китайских спутниковых навигационных систем, для чего была согласована «Дорожная карта сотрудничества в области спутниковой навигации на 2026–2030 годы». В арктических широтах спутниковая навигация приобретает особое значение, поскольку качество и устойчивость сигналов глобальных навигационных систем зависят от геомагнитных возмущений. Совместное использование систем ГЛОНАСС и «Бэйдоу» позволяет повысить точность позиционирования судов и уровень безопасности их проводки в прибрежных акваториях. Создание на этой основе надежных систем управления судном способствует снижению риска ошибок, связанных с человеческим фактором, в сложных арктических условиях. Кроме того, создание совместной мониторинговой сети позволяет двум странам сформировать навигационный контур, независимый от американской системы GPS.

Энергетический раздел VI коммюнике включает положения о возможных «пакетных договоренностях» в области замкнутого ядерного топливного цикла и мирного использования атомной энергии. В условиях, когда СМП выступает ключевой транспортной артерией для экспорта СПГ, подобные договоренности косвенно затрагивают и перспективы развития ледокольного флота, хотя атомные ледоколы прямо в документе не упоминаются. С учетом того, что «Росатом» одновременно выполняет функции инфраструктурного оператора СМП и одного из основных подрядчиков по строительству АЭС в Китае, в частности Тяньваньской и «Сюйдапу», «пакетный» формат сотрудничества может предполагать более тесную технологическую кооперацию. Обеспечение конкурентоспособности СМП неразрывно связано с гарантией круглогодичной навигации. В этой связи зафиксированные в коммюнике намерения по развитию «полярных судов и технологий» и в подготовке специалистов для работы на судах в полярных водах логично соотносятся с задачей устойчивого ледокольного обеспечения рейсов, в том числе для китайских танкеров усиленного ледового класса.

Арктика в тексте коммюнике также рассматривается как важнейший регион взаимодействия между экономическими кластерами России и Китая, в контексте содействия инвестициям и торговым контактам.

Наконец, раздел X Совместного коммюнике по итогам 30‑й регулярной встречи глав правительств России и Китая содержит перечень подписанных двусторонних документов. Наиболее показательно в контексте долгосрочной стратегии КНР по использованию СМП подписание «Меморандума о взаимопонимании между Министерством транспорта Российской Федерации и министерством транспорта Китайской Народной Республики о подготовке специалистов для работы на судах, эксплуатирующихся в полярных водах». Организация масштабной подготовки китайских экипажей по российским стандартам и с учетом требований Международного полярного кодекса указывает на нацеленности Китая на формирование устойчивого коммерческого присутствия в Арктике.

Подписание «Российско‑китайской дорожной карты сотрудничества в области спутниковой навигации на 2026–2030 годы» в сочетании с подведением итогов реализации предыдущего плана на 2021–2025 годы свидетельствует о сформировавшемся устойчивом характере двустороннего взаимодействия в данной сфере. Для безопасного функционирования арктической магистрали ключевое значение имеет непрерывность технологического сопровождения. Планирование сотрудничества в пятилетнем горизонте формирует для инвесторов и логистических компаний ожидания стабильного навигационного и информационного обеспечения в высоких широтах, что снижает воспринимаемые риски долгосрочных проектов.

Перечень документов также включает меморандумы по линии Минсельхоза и Россельхознадзора, а также протоколы об управлении рисками в таможенной сфере. Меморандум об инвестиционном сотрудничестве в сельском хозяйстве и фитосанитарные протоколы создают правовую основу для формирования устойчивого экспортного потока из РФ в КНР. В контексте перспектив совместного использования СМП такие договоренности создают предпосылки для формирования грузовой базы в восточном направлении (обратная загрузка), что рассматривается как важный фактор повышения экономической эффективности арктического маршрута.



Заключение

Проведенный в данной статье анализ текста Совместного коммюнике по итогам 30‑й регулярной встречи глав правительств России и Китая позволяет сделать вывод о постепенном переходе российско-китайского взаимодействия в Арктике от преимущественно проектного и фрагментарного сотрудничества к более устойчивой и институционализированной модели партнерства. Подкомиссия по сотрудничеству по СМП становится ключевым механизмом синхронизации российских планов развития Арктики с китайской инициативой «Ледового Шелкового пути». Российско-китайское сотрудничество в Арктическом регионе опирается на взаимное признание ключевых интересов сторон: Российская Федерация консолидирует свой статус суверенного регулятора СМП, предоставляя Китайской Народной Республике легитимные возможности для научно-исследовательского и инвестиционного участия в арктической повестке. Неблоковый характер данного взаимодействия формирует устойчивую архитектуру экономической безопасности, устойчивую к внешнему санкционному давлению и попыткам технологической изоляции.

Анализ ключевых положений коммюнике свидетельствует о том, что российско-китайское сотрудничество в Арктике приобретает комплексный характер, охватывая транспортную инфраструктуру, энергетические проекты, спутниковую навигацию, подготовку кадров и экологическую повестку. Особое значение имеет формирование специализированных механизмов координации, включая межправительственные подкомиссии и отраслевые «дорожные карты», что позволяет говорить о постепенной институционализации двустороннего взаимодействия в высоких широтах. В этом контексте СМП выступает не только транспортным маршрутом, но и ключевой платформой для технологического и экономического взаимодействия России и Китая.

В то же время анализ документа показывает, что значительная часть зафиксированных в нем положений носит программный и декларативный характер. Отсутствие конкретных количественных параметров, инвестиционных обязательств и детализированных механизмов реализации указывает на то, что российско-китайское сотрудничество в развитии СМП находится на этапе формирования институциональной основы, тогда как практическая реализация многих инициатив еще требует дополнительной проработки. Это отражает «осторожный» характер взаимодействия сторон в Арктике, где экономические интересы сочетаются с вопросами национальной юрисдикции, экологической безопасности и стратегического баланса в регионе.

В более широком контексте российско-китайское взаимодействие в Арктике может рассматриваться как элемент формирующейся модели «кооперативного регионализма» в высоких широтах. В рамках этой модели Россия выступает ключевым арктическим государством, обладающим инфраструктурным и правовым контролем над основными морскими коммуникациями региона, тогда как Китай позиционирует себя в качестве внешнего экономического партнера, заинтересованного в использовании транспортного и ресурсного потенциала Арктики. Подобная конфигурация позволяет сторонам сочетать национальные интересы с развитием международного сотрудничества, формируя новую архитектуру взаимодействия в северных широтах Евразии.

Таким образом, развитие СМП в рамках российско-китайского партнерства приобретает значение не только двустороннего инфраструктурного проекта, но и важного фактора трансформации транспортной географии Северной Евразии. В долгосрочной перспективе дальнейшая институционализация сотрудничества, развитие арктической инфраструктуры и расширение технологической кооперации могут существенно усилить роль СМП в системе международных транспортных коммуникаций и закрепить Арктику в качестве одного из ключевых пространств экономического взаимодействия России и Китая.

1. Совместное коммюнике по итогам 30-й регулярной встречи глав правительств России и Китая // Правительство России. URL: http://government.ru/news/56833   (дата обращения: 29.11.2025).
2. 20-я регулярная встреча глав правительств России и Китая // Правительство России. URL: http://government.ru/news/21123 (дата обращения: 11.03.2026).
3. 国家发改委、国家海洋局联合发布 “一带一路” 建设中海上合作设想 // 中华人民共和国中央人民 [Китайское Государственное океанографическое управление и Национальный комитет по развитию и реформам выпустили совместную Концепцию морского сотрудничества в рамках инициативы «Пояс и путь» // Центральное народное правительство Китайской Народной Республики: офиц. сайт]. URL: https://www.gov.cn/xinwen/2017-06/20/content_5203984.htm (дата обращения: 11.03.2026) (На китайском).
4. Путин: Россия приглашает заинтересованные страны участвовать в развитии Севморпути // BFM.RU. 18.10.2023. URL: https://www.bfm.ru/news/536160?utm_source=chatgpt.com (дата обращения: 11.03.2026).
5. Щетинина А. Россия и Китай утвердили план мероприятий по дальнейшему развитию перевозок по Северному морскому пути // GoArctic. 15.10.2025. URL: https://goarctic.ru/politics/rossiya-i-kitay-utverdili-plan-meropriyatiy-po-dalneyshemu-razvitiyu-perevozok-po-severnomu-morskomu (дата обращения: 11.03.2026)
6. РФ и КНР достигли консенсуса по вопросам безопасности на Севморпути // ТАСС. 26.11.2024. URL: https://tass.ru/ekonomika/22503247 (дата обращения: 02.12.2025).
7. Ин Ч., Ву Ю., Чжан В., Цзигээр Ш., Чжан Ц., Юй Х. Китайско-российское сотрудничество в развитии Северного морского пути // Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика. 2024. Т. 20, № 1. С. 46–74. DOI: 17323/1996-7845-2025-01-03.
8. Сюй Г. Интересы и политика Китая в Арктике: история, правовые основы и реализация // Мировая экономика и международные отношения. 2016. Т. 60, № 2. С. 52–62.
9. From Northeast Passage to Northern Sea Route. A History of the Waterway North of Eurasia. Ed. by J. P. Nielsen, E. Okhuizen. Brill: Leiden, Boston, 2022.
10. Совместное коммюнике по итогам 30-й регулярной встречи глав правительств России и Китая // Правительство России. URL: http://government.ru/news/56833 (дата обращения: 29.11.2025).

References

1. Joint Communiqué following the 30th Regular Meeting of the Heads of Government of Russia and China // Government of Russia. URL: http://government.ru/news/56833 (accessed: 29.11.2025) (In Russian).
2. 20-th Regular Meeting of the Heads of Government of Russia and China // Government of Russia. URL: http://government.ru/news/21123 (accessed: 11.03.2026) (In Russian).
3. State Oceanic Administration of China and National Development and Reform Commission released a joint Concept of Maritime Cooperation under the «Belt and Road» Initiative // Central People’s Government of the PRC. URL: https://www.gov.cn/xinwen/2017-06/20/content_5203984.htm (accessed: 11.03.2026) (In Chinese).
4. Putin: Russia Invites Interested Countries to Participate in the Development of the Northern Sea Route // BFM.RU. October 18, 2023. URL: https://www.bfm.ru/news/536160?utm_source=chatgpt.com (accessed: 11.03.2026) (In Russian).
5. Shchetinina A. Russia and China Approved a Plan for Further Development of Northern Sea Route Transportation // GoArctic. October 15, 2025. URL: https://goarctic.ru/politics/rossiya-i-kitay-utverdili-plan-meropriyatiy-po-dalneyshemu-razvitiyu-perevozok-po-severnomu-morskomu/ (accessed: 11.03.2026) (In Russian).
6. Russia and China Reached Consensus on Northern Sea Route Security Issues // TASS. November 26, 2024. URL: https://tass.ru/ekonomika/22503247 (accessed: 02.12.2025) (In Russian).
7. In Ch., Wu Yu., Zhang V., Tsigær Sh., Zhang Ts., Yuy H. Sino-Russian Cooperation in the Development of the Northern Sea Route // Herald of International Organizations: Education, Science, New Economy. 2024. Vol. 20, № 1. P. 46–74ц. DOI: 10.17323/1996-7845-2025-01-03 (In Russian).
8. Xu G. China’s Interests and Policy in the Arctic: History, Legal Basis and Implementation // World Economy and International Relations. 2016. Vol. 60, № 2. P. 52–62 (In Russian).
9. From Northeast Passage to Northern Sea Route. A History of the Waterway North of Eurasia. Ed. by J. P. Nielsen, E. Okhuizen. Brill: Leiden, Boston, 2022.
10. Joint Communiqué following the 30th Regular Meeting of the Heads of Government of Russia and China // Government of Russia. URL: http://government.ru/news/56833 (accessed: 29.11.2025) (In Russian).