Введение

Арктика занимает первое место в мире по темпам изменения климата. По оценкам Программы арктического мониторинга и оценки (АМАП), одной из шести рабочих групп Арктического Совета, в 1979–2023 годах регион нагревался втрое быстрее, чем в среднем по планете, а среднегодовая температура воздуха выросла на 3°C [1]. Наблюдается сокращение площади морского льда, деградация вечной мерзлоты, изменение режима осадков и закисление Северного Ледовитого океана. Причины этих изменений лежат в антропогенной деятельности преимущественно за пределами региона, а последствия — повышение уровня Мирового океана, нарушение планетарных циркуляционных систем, высвобождение углерода и метана из многолетнемерзлых грунтов — носят глобальный характер [2].

На этом фоне региональное арктическое управление объективно требует сопряжения с глобальными климатическими процессами. Однако с 2022 года профильные региональные форматы находятся в состоянии кризиса: деятельность Арктического Совета по инициативе его западных членов ограничена, и частичное восстановление встреч рабочих групп в 2024 году не вернуло полноформатного взаимодействия, хотя и обозначило заинтересованность сторон в сохранении формата.

На крупнейшем ежегодном климатическом форуме — Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (КС РКИК ООН) — регион, задающий темп глобальному потеплению, до 2024 года не имел специализированного пространства, а слово «Арктика» не встречалось в итоговых документах конференций. При этом на КС РКИК ООН ежегодно присутствуют все арктические государства, коренные народы, научные институты, региональные власти, представители местных сообществ и компании, работающие в высоких широтах.

Цель статьи — установить, могут ли и при каких условиях Конференции сторон РКИК ООН выполнять функцию площадки для арктического сотрудничества. Задачи: оценить масштаб климатических изменений в Арктике и их глобальные последствия; охарактеризовать состояние региональных механизмов после 2022 года; выявить степень представленности арктической проблематики в процессе РКИК ООН; обобщить опыт Павильона Арктики на КС-29 и предложить модель его институционализации применительно к КС-31 и следующим конференциям.

Степень изученности проблемы неоднородна. Взаимосвязь арктического и глобального управления показана в трудах О. Янга, предложившего рассматривать Арктику как элемент формирующегося международного режимного комплекса [3], и К. Кайль и С. Кнехта, охарактеризовавших регион как «глобально встроенное пространство» [4]. Последствия событий 2022 года для Арктики проанализированы Т. Койвурова и А. Сибатой [5]; российская историография представлена работами В. П. Журавеля, Д. С. Тимошенко [6], П. А. Гудева [7], А. Н. Вылегжанина, Е. В. Киенко [8]; роль конференций как института арктического управления системно описана Б. Стейнвег [9]. Вместе с тем анализ климатических конференций ООН как площадки для арктической кооперации в литературе отсутствует, а тематический Павильон Арктики на КС ранее не рассматривался как институциональный инструмент.

Научная новизна работы состоит в том, что впервые предлагается типология функций тематического Павильона Арктики в «синей» зоне КС и обосновывается его роль как компенсаторного механизма в период ограниченной работы региональных форматов. Практическая значимость определяется тем, что выводы работы положены в основу программной концепции Павильона Арктики на КС-31 в Анталье.

Эмпирическую базу составили четыре группы источников: официальные документы РКИК ООН (Парижское соглашение, Климатический пакт Глазго 2021 года, Белемский политический пакет 2025 года, модальности председательства на КС-31 [10]); доклады рабочих групп Арктического Совета, прежде всего оценки АМАП 2024 г. [11]; программные и отчетные материалы Павильона Арктики на КС-29 (Баку, 2024) и КС-31 (Анталья, 2026), включая концепцию павильона и программу мероприятий; научная литература по арктическому и глобальному климатическому управлению.

Использованы контент-анализ итоговых документов КС, институциональный и сравнительный анализ форматов регионального и глобального сотрудничества, исследование (case-study) опыта организации Павильона Арктики на КС-29. Существенным элементом методологии выступили наблюдения автора: участие в пяти конференциях сторон РКИК ООН с 2021 года, в т. ч. в качестве делегата от Российской Федерации, международных молодежных организаций, а с 2024 года — как координатора программы Павильона Арктики Северного Форума.



Изменение климата в Арктике: региональные процессы с глобальными последствиями

В Арктике наблюдается феномен «арктического усиления / амплификации» (Arctic amplification), означающий, что обусловленные потеплением изменения происходят в высоких широтах значительно быстрее, чем в среднем по планете, по всем ключевым индикаторам. По данным АМАП, площадь сентябрьского морского льда сократилась на 58,2 % за 1979–2023 годы, доля многолетнего льда возрастом не менее пяти лет — примерно на 90 %, весенний снежный покров — на 26–28 %; температура многолетнемерзлых грунтов выросла на 2–3°C с 1970-х годов, речной сток в Северный Ледовитый океан — на 13% за 1974–2023 годы [11].

Деградация вечной мерзлоты представляет угрозу инфраструктуре северных территорий [12], а также является фактором дополнительного усиления потепления: оттаивающий грунт превращается в нетто-источник CO2 и метана [13]. Закисление Северного Ледовитого океана в 1994–2021 годах шло в три-четыре раза быстрее, чем в других океанических бассейнах. Наибольший в мире прирост числа экстремальных лесных пожаров за 2003–2023 годы зафиксирован в евразийской Арктике — более чем четырехкратный [14]. Традиционные виды хозяйствования коренных малочисленных народов Севера напрямую зависят от состояния льда и сроков сезонных переходов.

Таким образом, Арктика является индикатором и усилителем глобального изменения климата, но не располагает самостоятельными инструментами воздействия на его причины: основные источники выбросов парниковых газов, определяющие судьбу арктической криосферы, расположены за пределами региона.



Институциональный кризис: дефицит площадок для арктического сотрудничества

Архитектура арктического управления традиционно описывалась как сочетание немногочисленных договорных инструментов и разветвленной системы механизмов «мягкого права». Центральный элемент последней — учрежденный в 1996 году Оттавской декларацией Арктический Совет, уникальный тем, что шесть организаций коренных народов Арктики присутствуют в нем в статусе постоянных участников [15]. Такая конструкция обеспечивала «арктическую исключительность» — способность региона поддерживать кооперацию независимо от состояния отношений между ее участниками за пределами Арктики [16]. При всей разнородности приоритетов государства региона сходились в признании арктической проблематики с упором на устойчивое развитие, охрану окружающей среды и изменение климата предметом, требующим региональной кооперации [17].

Мировые события 2022 года поставили под сомнение устойчивость этой модели. Уязвимость форматов оказалась неодинаковой: договорные механизмы — соглашения о поиске и спасании (2011), о реагировании на загрязнение нефтью (2013), о научном сотрудничестве (2017), о предотвращении нерегулируемого промысла в центральной части Северного Ледовитого океана (2018) [18] — юридически сохранили силу, тогда как форматы, основанные на политических договоренностях, включая Арктический Совет, приостановили работу практически мгновенно [19].

Практическим следствием этой ситуации стало исчезновение регулярной многосторонней площадки для обсуждения климатической повестки в региональном арктическом преломлении, разрывы в рядах наблюдений за вечной мерзлотой, снежным покровом и морским льдом, невозможность получить циркумполярную картину без обмена научными данными между арктическими государствами [20].



Арктика в переговорном процессе РКИК ООН

Рамочная конвенция ООН об изменении климата, принятая 9 мая 1992 года [21], ставит конечной целью стабилизацию концентраций парниковых газов на уровне, не допускающем опасного антропогенного воздействия на климатическую систему. Конференция сторон — ее высший орган, объединяющий 198 сторон, что делает формат наиболее универсальным климатическим механизмом.

Контент-анализ итоговых документов КС показывает асимметрию: при том что Арктика является ключевым индикатором глобального потепления, прямые упоминания региона в решениях фактически отсутствуют. Определенный сдвиг произошел на КС-26 в Глазго, когда в преамбуле Климатического пакта впервые в истории климатических конференций появилась формулировка о важности обеспечения целостности криосферы [22] — категории, включающей, согласно определению ВМО, снежный покров, все виды льда и многолетнемерзлые грунты. Тем самым арктическая проблематика вошла в текст решения опосредованно, через физико-географическую, но не региональную категорию.

Криосферная тематика также присутствует на КС через одноименный «Павильон криосферы» Международной инициативы по климату криосферы (ICCI) [23], где в первые дни конференции ежегодно представляется доклад «О состоянии криосферы». Однако его оптика иная: он объединяет полярную и горную криосферу, фокусируясь на физических процессах и климатических сценариях. Региональное, социально-экономическое и управленческое измерение Арктики — устойчивое развитие, адаптация северных регионов, инфраструктура, традиционное природопользование, коренные народы, энергообеспечение удаленных сообществ, судоходство — остаются за рамками его программы.

На КС ежегодно собираются все восемь арктических государств, ключевые неарктические наблюдатели Арктического совета, организации коренных народов, научные учреждения, региональные власти, компании высоких широт и молодежные объединения. Хотя решение США о выходе из РКИК ООН в январе 2026 года [24] лишает страну права участвовать в переговорах, оно не ограничивает возможности присутствовать в качестве наблюдателя и не снижает традиционно активной вовлеченности отдельных американских штатов, учреждений и организаций.

Таким образом, КС РКИК ООН — единственный ежегодный формат, где присутствуют все категории арктических акторов одновременно, но до 2024 года на ее площадке не существовало пространства, где они могли бы встретиться для обсуждения сугубо арктических вопросов, связанных с изменением климата. Наличие участников при отсутствии площадки — институциональная лакуна, которую призван заполнить Павильон Арктики. Роль конференций как самостоятельного института арктического управления, отмеченная Б. Стейнвег [25], после 2022 года приобретает дополнительное значение: конференционный формат становится в некоторой степени временным функциональным заместителем не функционирующих должным образом межправительственных механизмов.



Павильон Арктики на КС-29: опыт организации

Отсутствие на КС РКИК ООН арктического пространства было зафиксировано автором как системный пробел во время его участия в качестве делегата от Российской Федерации и представителя Молодежного энергетического агентства БРИКС в КС-26 в Глазго в 2021 году. На КС-27 в Шарм-эш-Шейхе вопрос о создании в этой связи Павильона Арктики был поднят в консультациях между МЭА БРИКС и международной организацией северных регионов Северный Форум. Основанная в 1991 году на Аляске, эта организация объединяет 12 регионов России, США и Республики Корея и десять бизнес-партнеров, имеет статус наблюдателя при РКИК ООН и Арктическом совете, аккредитована при Программе ООН по окружающей среде [26].

Первый тематический Павильон Арктики на РКИК ООН был организован Северным Форумом и МЭА БРИКС при поддержке Фонда Мельниченко на КС-29 в Баку. На площадке Павильона за 12 дней программы было проведено 45 мероприятий со спикерами более чем из 50 стран со всех континентов; в качестве организаторов сессий значились 55 организаций, включая Межправительственную группу экспертов по изменению климата (МГЭИК), Программу ООН по окружающей среде, Продовольственную и сельскохозяйственную организацию ООН, Постоянный форум ООН по вопросам коренных народов, Европейскую экономическую комиссию ООН, МАГАТЭ, Агентство по ядерной энергии ОЭСР, рабочую группу Арктического совета АМАП, Циркумполярный совет инуитов, Ассоциацию молодых полярных исследователей (APECS), сеть INTERACT, молодежную организацию РКИК ООН YOUNGO. Делегация Северного Форума насчитывала более 30 экспертов из России, США, Великобритании, Исландии и Индии [26].

Тематический охват программы включал адаптацию северных регионов к изменению климата, устойчивое развитие арктических городов, роль Арктики в энергетическом переходе, критически важные минералы, малые модульные реакторы для энергоснабжения удаленных территорий, выбросы парниковых газов и состояние вечной мерзлоты, проблематику бореальных лесов, морской среды, безопасности арктического судоходства, научное сотрудничество и обмен данными. Сквозными темами стали участие коренных народов и молодежи. Практически впервые на КС возникла возможность прямого диалога арктических стран и организаций со странами Глобального Юга [26], тогда как в региональной архитектуре для неарктических участников предусмотрен лишь ограниченный статус наблюдателя [27].

При этом к активному участию в программе павильона не удалось привлечь официальные делегации западных стран—членов Арктического Совета, некоторые базирующиеся там организации коренных народов и институты, которые, несмотря на подчеркнуто нейтральный статус площадки, со ссылкой на политические причины отказывались от взаимодействия или игнорировали соответствующие приглашения. В связи с этим говорить о Павильоне Арктики как о полноценном механизме арктического сотрудничества преждевременно. При этом в качестве слушателей и рядовых участников дискуссий такие делегаты присутствовали на мероприятиях павильона на протяжении всей конференции, проявляя к нему заметный интерес. Кроме того, западные представители международных организаций, включая Арктический Совет, активно выступали в роли организаторов сессий павильона, несмотря на текущую ситуацию.



Функции тематического павильона: типология

Обобщая опыт КС-29 и наблюдения на КС-26–30, представляется возможным предложить типологию функций тематического Павильона Арктики в системе арктического управления. Автор выделяет пять таких функций.

Функция видимости. Павильон переводит региональную повестку из фоновой в наблюдаемую: постоянное присутствие в «синей» зоне создает точку притяжения для делегаций, наблюдателей и прессы. Когда прямые упоминания Арктики в решениях КС отсутствуют, павильон становится основным инструментом присутствия региона на конференции.

Функция нейтральной площадки. Павильон предоставляет нейтральную площадку, не обремененную национальной принадлежностью или официальным мандатом. Участие или организация экспертной сессии в рамках павильона не влечет никаких политических обязательств и не требует консенсуса, а порог входа ниже, чем при работе в рамках межправительственных форматов.

Функция трансляции знаний. Павильон работает как связующее звено между наукой и политикой: результаты арктических исследований доводятся до аудитории, принимающей решения в области изменения климата глобального значения, в формате, пригодном для использования переговорщиками.

Функция включения (инклюзии). Павильон обеспечивает представительство акторов, не имеющих самостоятельного голоса в межгосударственных форматах: региональных властей, коренных народов, молодежи, бизнеса, местных сообществ, которые зачастую располагают непосредственным опытом адаптации.

Функция сопряжения регионов. Павильон позволяет выстраивать диалог между Арктикой и другими климатически уязвимыми регионами. Программа КС-29 включала диалог коренных народов Арктики и Амазонии, сессии «Арктика — Южная Азия» и «Арктика — Африка», а также обсуждение состояния криосферы Гималаев, Каракорума и Гиндукуша — «третьего полюса», где сосредоточено свыше 7 тысяч быстро тающих ледников [28]. Арктический опыт адаптации востребован за пределами региона, поддержка повестки со стороны Глобального Юга усиливает позиции арктических акторов в переговорном процессе. В данном контексте имеется потенциал для наращивания взаимодействия по линии БРИКС [29].

Совокупность перечисленных функций позволяет квалифицировать тематический павильон не как элемент выставочной инфраструктуры конференции, а как своего рода компенсаторный институциональный механизм: он направлен не на замену межправительственного сотрудничества, а на поддержку связности профессионального арктического сообщества, особенно в период, когда формальные каналы работают в ограниченном режиме.



КС-31 в Анталье: окно возможностей

Тридцать первая Конференция сторон РКИК ООН пройдет 9–20 ноября 2026 года в Анталье (Турция). Ее особенность — конфигурация председательства: Турция выступает страной проведения и формальным председателем, Австралия принимает на себя функции председателя переговоров, а подготовительные переговоры проводятся в Тихоокеанском регионе [30]. Конференция тем самым проектируется как площадка сопряжения Европы, Азии и малых островных государств.

Для арктической повестки это создает дополнительные возможности. Поскольку КС-31 позиционируется как «конференция имплементации», арктический опыт адаптации органично встраивается в эту логику. Турция способна выполнять функцию моста между Арктикой и Глобальным Югом, а участие тихоокеанских государств формирует естественную коалицию вокруг темы криосферы и повышения уровня Мирового океана — процесса, крупнейшим региональным источником которого выступают арктические ледники [31]. Преемственность программы после КС-29 закрепляет за форматом статус регулярного, а не разового.



Программа Павильона Арктики на КС-31 выстроена в соответствии с десятью приоритетными направлениями Плана действий председательства (табл. 1).
Отдельным сквозным направлением программы выступает тема коренных народов и традиционных знаний, интегрированная во все тематические блоки. Такой подход соответствует положениям Климатического пакта Глазго, призвавшего государства обеспечить участие коренных народов в разработке и реализации климатических мер [32].



Направления институционализации арктического присутствия на КС

Опыт КС-29 и подготовка к КС-31 позволяют сформулировать практические предложения по переводу арктического присутствия на климатических конференциях из разряда разовых инициатив в разряд устойчивого института [33]. Присутствие Павильона Арктики на каждой очередной Конференции сторон поспособствует формированию соответствующих ожиданий у партнеров, позволит планировать программу заблаговременно и обеспечит преемственность повестки. Событием, способным придать глобальный импульс арктической повестке, является Международный полярный год 2032–2033 [34].

В отчете по итогам КС-29 прямо отмечается, что мероприятия программы не были взаимоувязаны и не привели к единому документу, адресованному государствам [34]. В связи с этим представляется целесообразным готовить по итогам каждой конференции сводное «арктическое послание КС», представляя его в рамках официальных мероприятий «на полях» (side events) основной программы КС, что переведет присутствие из параллельного контура РКИК ООН в официальный.

Как фиксируется в отчете, участие губернаторов и региональных правительств в КС практически не представлено [34], тогда как именно региональные власти обладают прикладным опытом адаптации инфраструктуры, энергетики и социальной сферы к изменению климата. Смежная задача — институционализация межрегиональных диалогов Арктика — Амазония, Арктика — малые островные государства, Арктика — горные регионы в качестве постоянных форматов.
Опыт КС-29 показывает, что финансовый порог для организации павильонного формата крайне высокий: стоимость необходимой площади на КС с учетом неизбежных издержек — оформления дизайна, установки технического оборудования и минимального кейтеринга, превышает 2 тыс. долл. США за 1 м2 [34]. Устойчивость формата требует предсказуемой партнерской схемы с несколькими соинвесторами и открытого приема заявок на программные слоты.

Итоговая рекомендация состоит в том, чтобы стремиться сделать Павильон Арктики традиционным не только на климатических конференциях, но и на Конференциях сторон других «Конвенций Рио» — о биологическом разнообразии и по борьбе с опустыниванием [34]. Это согласуется как с направлением «синергия Рио» в программе КС-31, так и с углубляющейся взаимосвязью международной климатической, «биоразнообразной» и «пустынной» повесток.



Заключение

Будущее Арктики определяется процессами за ее пределами, поэтому региональное арктическое управление по вопросам изменения климата не самодостаточно: без сопряжения с глобальными режимами оно не способно эффективно решать задачи адаптации к изменениям климата, а также митигации и предотвращения негативных последствий.

Ограничение работы региональных механизмов арктического сотрудничества в 2022 году привело к тому, что Конференции сторон РКИК ООН фактически остались единственным регулярным форматом, где ежегодно присутствуют все категории арктических акторов одновременно, при том что сама арктическая проблематика представлена в этом процессе слабо, а в итоговых документах — опосредованно, в основном через криосферную терминологию.

Павильон Арктики Северного Форума, впервые организованный на КС-29 в Баку, доказал возможность КС РКИК ООН служить площадкой для арктического сотрудничества. Тематический павильон выполняет функции видимости, нейтральной площадки, трансляции знаний, инклюзии и сопряжения регионов и может быть квалифицирован как компенсаторный институциональный механизм. КС-31 в Анталье с ее двойным председательством и тихоокеанским измерением создает благоприятную конфигурацию для дальнейшего развития формата.

Практические рекомендации автора сводятся к необходимости регулярного присутствия павильона на каждой Конференции сторон; использованию подготовки к Международному полярному году 2032–2033 для насыщения программы; перехода к консолидированному итоговому документу и его представлению в рамках мероприятий «на полях» основной программы; представительства северных регионов на уровне руководителей и институционализации предложенных межрегиональных диалогов; предсказуемой и разветвленной модели финансирования; расширения формата на другие «конференции Рио».
При выполнении этих условий Конференции сторон РКИК ООН способны стать не временной, а постоянной площадкой для арктического сотрудничества — дополняющей, а не подменяющей профильные межправительственные региональные механизмы и создающей задел для их полноформатного восстановления.