Введение

Северный морской путь (СМП), протянувшийся вдоль арктического побережья Российской Федерации от Баренцева моря до Берингова пролива, является одним из важнейших стратегических транспортных коридоров мира. Его актуальность в современную эпоху многократно возросла в связи с глобальными климатическими изменениями, обеспечивающими сокращение ледяного покрова, расширением навигационного сезона, а также растущим мировым интересом к ресурсам Арктики. Однако за масштабностью современных проектов скрываются многовековая история освоения и многоуровневая система правовых механизмов, посредством которых Россия закрепляла суверенитет над этим маршрутом.

Актуальность темы исследования обусловлена совокупностью геополитических, экономических и климатических факторов. В условиях интенсификации судоходства возникает потребность в комплексном осмыслении исторического опыта России по закреплению суверенитета над этой транспортной артерией. Понимание логики формирования правового режима СМП необходимо для выстраивания эффективной государственной политики, балансирования между защитой национальных интересов и международным сотрудничеством.

Целью статьи является комплексный анализ исторического процесса освоения и последовательного правового закрепления статуса Северного морского пути как национальной транспортной артерии России. Для достижения поставленной цели автором использован комплекс методов научного познания:

1) историко-правовой метод (ретроспектива) позволяет рассмотреть эволюцию правовых норм в хронологической последовательности и выявить ключевые этапы трансформации статуса СМП;

2) метод системного анализа оказался полезен при рассмотрении правового режима СМП как целостной системы, развивавшейся в связи с геополитическими и экономическими задачами государства;

3) сравнительно-правовой метод используется для сопоставления правовых подходов на различных исторических этапах (от норм Великого Новгорода до современного законодательства РФ) и анализа преемственности правовой политики;

4) формально-юридический метод применяется для анализа текстов нормативных правовых актов и международных договоров.

В работе используется широкий круг источников: классические труды по истории освоения Арктики (М. И. Белов) [1], международные договоры (Конвенция ООН по морскому праву) [2], систематизированные законодательные акты («Полное собрание законов Российской империи»), а также современные историко-правовые исследования [3]. Данное исследование предлагает концептуальное видение, согласно которому основой выделения этапов служат удовлетворение потребностей государства и особенности правового развития каждого периода.



Этапы освоения и их правовые особенности

I этап. Освоение северных территорий и распространение русского суверенитета (X–XV вв.)
Истоки правового регулирования СМП уходят в глубокую древность, к периоду, когда Великий Новгород установил контроль над обширными северными территориями. Уже в XI–XII веках русские поморы активно осваивали эти земли, используя специальные суда — кочи, способные преодолевать ледовые условия [4, с. 8–9, 67–68].

Правовой фундамент этого этапа закладывался фактическим присутствием и международными договорами, фиксировавшими границы владений. Ключевое значение имеют:

1) соглашение Ярослава Мудрого с норвежским королем Олафом Трюггвасоном (XI в.), определившее границу по заливу Люнген-фьорд;

2) Ореховский договор со Швецией (1323 г.), сдвинувший границу на восток;

3) Договор Великого Новгорода с Норвегией (1326 г.), содержащий положение о единстве территорий и омывающих их морских вод. Это положение стало ранним прообразом концепции, согласно которой морские пространства являются неотъемлемым продолжением суши, что впоследствии легло в основу секторального подхода к Арктике [4, с. 67–68].

Таким образом, первый этап характеризуется установлением де-факто и де-юре суверенитета над северными землями и прилегающими морями. Сухопутные и морские пространства рассматривались как единое целое, что удовлетворяло потребности государства в расширении владений [5, с. 164–174].

II этап. Установление правового режима и контроля над мореплаванием (XVI – начало XIX в.)
С образованием Московского царства процесс централизации управления северными территориями усилился. Именно этот период знаменует начало системного государственного регулирования СМП. Если ранее освоение носило стихийный характер поморских экспедиций, то с XVI века государство начинает активно регулировать мореплавание, стремясь ограничить доступ иностранных государств к ресурсам и стратегическим водам.

В XVI веке царь Федор Иоаннович издал указ (1586 г.) о закрытии всех портов на Мурмане и в Подвинье для иностранных судов, кроме Двинского (Архангельска). Тявзинский мирный договор со Швецией (1595 г.) окончательно прекратил иностранное судоходство в этом районе. Ответ Ивана Грозного на просьбу английской королевы Елизаветы I о подтверждении прав на проход вдоль Кольского полуострова был актом, подтверждающим российскую юрисдикцию над этими водами [6, с. 8–10].

Важно отметить причины столь жестких ограничений. В XVI–XVII веках они были вызваны не только меркантилистскими соображениями (монополия на торговлю пушниной и рыбой), но и задачами национальной безопасности. Государство опасалось шпионажа и потенциальной военной угрозы со стороны морских держав (Англии, Голландии, Швеции) через незащищенные северные рубежи. Поэтому ограничения направлялись не только на иностранцев, но и на отечественных купцов, чтобы контролировать потоки ресурсов и предотвращать контрабанду [7, с. 58].

В XVII веке правовой режим стал еще строже. Царь Михаил Федорович издал ряд указов:

1) запрет на торговлю с Мангазеей под страхом казни (1616 г.);

2) запрет иностранцам заходить в русские полярные воды восточнее меридиана Архангельска (1618 г.);

3) полное закрытие морского пути в Сибирь для всех, включая русских мореходов (1620 г.) [7, с. 58];

4) запрет деятельности английской «Московской компании» (1649 г.) [6, с. 112].

В XVIII веке Петр I и его преемники издавали указы, предоставлявшие монопольные права на добычу морского зверя русским компаниям. Указ Александра I от 1821 года, запрещавший заход иностранных военных судов в прибрежную полосу, стал логическим завершением этого этапа, характеризующегося самостоятельным регулированием и международным признанием верховенства России в ее арктических водах [8].

III этап. Открытие Северного морского пути и освоение прибрежных территорий (вторая половина XIX в. – 1920-е гг.)
Этот этап связан с переходом от ограничительной политики к активному освоению и научному обоснованию прав на арктические пространства. Кульминацией стало первое успешное сквозное плавание русской гидрографической экспедиции под руководством Бориса Вилькицкого в 1914– 1915 годы.

Правовое закрепление достигло нового уровня. 20 сентября 1916 года МИД Российской империи официально заявил о включении в состав России всех земель, являющихся продолжением Сибирского плоскогорья. После Октябрьской революции Советское государство продолжило эту политику. Ключевыми документами стали:

1) постановление СНК СССР от 17 апреля 1925 г., объявившее территориальными водами ключевые проливы;

2) постановление Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г., закрепившее за СССР все земли и острова в Северном Ледовитом океане до Северного полюса (концепция «полярных секторов»).

Особенностью этапа стало разделение суверенитета над землями (1926 г.) и прав на морские пространства в рамках сектора (1925 г.), что было следствием потребности в открытии постоянной транспортной магистрали.

IV этап. Советская институционализация управления (1930-е – 1991 г.)
Настоящее оформление СМП как регулярной транспортной артерии произошло в советский период. Поворотным моментом стало создание Главного управления Северного морского пути (Главсевморпути) в 1932 году [9, с. 466– 475]. Это был мощный государственный институт, объединявший исследование, ледокольную проводку и инфраструктуру. Первый сквозной рейс каравана судов под руководством Отто Шмидта в 1932 году положил начало регулярной эксплуатации.

В последующие десятилетия был принят ряд нормативных актов, регулирующих безопасность судоходства и охрану окружающей среды. Правовой режим строился исключительно на внутреннем законодательстве и декларациях о суверенитете, что обеспечивало жесткий государственный контроль, но создавало потенциал для будущих международных споров.

V этап. Современный правовой режим Российской Федерации (1991 г. – настоящее время)
После распада СССР Российская Федерация унаследовала правовые основы, однако интегрировала арктическую тематику в новую систему международных и национальных координат.



Правовой статус и международные коллизии

В отличие от советского периода современная Россия действует в условиях Конвенции ООН по морскому праву 1982 года (ЮНКЛОС). В Российской Федерации документ вступил в силу 11 апреля 1997 года после ратификации федеральным законом от 26 февраля 1997 года № 30-ФЗ.

Правовой статус СМП был закреплен в статье 5 Кодекса торгового мореплавания РФ. Федеральный закон «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» от 1998 года определяет правовой режим морских пространств.

Важно отметить существующие правовые коллизии. США и ряд других стран рассматривают некоторые проливы СМП как «международные» с правом транзитного прохода. Россия же опирается на статус исторических вод и ст. 234 Конвенции ООН 1982 г. (районы, покрытые льдом), позволяющую усиливать экологическое регулирование. Утверждение о том, что «СМП является внутренней водной магистралью», с точки зрения международного права требует нюансировки: акватория СМП включает в себя не только внутренние морские воды, но и территориальное море, и исключительную экономическую зону РФ. Россия отстаивает суверенные права, однако вынуждена учитывать нормы международного права для легитимации своих претензий в Комиссии по границам континентального шельфа (заявки 2001, 2015, 2021 гг.).



Стратегическое развитие

Современный этап характеризуется переходом к комплексному стратегическому подходу. Ключевым документом являются «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2035 года» [10]. Качественным новшеством стало внедрение проектных методов управления, выраженных в государственной программе «Социально- экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации» [11].

В системе арктического законодательства просматриваются новые принципы:

1) принцип зональности — признание неоднородности Арктической зоны (опорные зоны развития);

2) принцип пространственно-временной мобильности — учет динамики ледовой обстановки;

3) принцип проектности — адаптация правового режима под конкретные инвестиционные проекты [12, c. 37–42].



Заключение

Этапы освоения и правового закрепления статуса Северного морского пути демонстрируют сложный процесс развития законодательства, адаптированного к меняющимся условиям. На основе проведенного анализа можно сформулировать следующие выводы:

1) преемственность правовой политики. Несмотря на смену государственных строев, сохраняется принцип закрепления суверенитета России над арктическими территориями;

2) единство фактического контроля и юридического закрепления. Хронология событий показывает стремление закрепить правовой статус параллельно с освоением. Нота МИД 1916 года, постановления СССР 1920–1930-х годов и законодательство РФ представляют ступени этого процесса;

3) сложность современного статуса. В отличие от советского периода современный режим СМП функционирует в поле напряжения между национальным законодательством (внутренние воды) и международным правом (транзитные проливы, ст. 234 ЮНКЛОС). Россия успешно балансирует эти интересы, используя экологические нормы для укрепления контроля;

4) технологическая и правовая взаимозависимость. Развитие ледокольного флота потребовало новых правовых норм. Современный период характеризуется синтезом исторической преемственности (суверенитет) и инновационных подходов (зональность, проектность).

Таким образом, Северный морской путь остается незыблемой основой национальной безопасности и экономического развития, эволюционируя от закрытой трассы Московского царства до высокотехнологичной международной транспортной артерии под юрисдикцией России.

1. Белов М. И. История открытия и освоения Северного морского пути. Т. I. М.: Морской транспорт, 1956 350 с.
2. Конвенция ООН по морскому праву (заключена в г. Монтего-Бей 10.12.1982) // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990 № 26 Ст. 534
3. Михина И. Н. Происхождение Российской Арктики. История формирования правового режима морских пространств Российской Арктики // Морские вести России. 2014 № 17 С. 12–15.
4. Грамоты Великого Новгорода и Пскова / под ред. С. Н. Валка. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1949 256 с.
5. Арапов С. В. Этапы правового регулирования в процессе освоения арктических территорий России: историко-правовая ретроспектива // Российская Арктика — территория права: альманах. Вып. VII. Сохранение и устойчивое развитие Арктики: правовые аспекты. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ; ИД «Юриспруденция», 2025 С. 164–174.
6. Сборник Русского императорского исторического общества. СПб., 1883 Т. XXXVIII. 512 с.
7. Северный вопрос после восточного: сб. ст. СПб., 1913 180 с.
8. Полное собрание законов Российской империи. Изд. 1-е. Т. 4, № 1988; Т. 25; Т. 37, № 28747.
9. Немченко С. Б., Цеценевская О. И. Арктическая зона Российской Федерации: развитие законодательства в советский период // Вестник МГТУ. 2016 № 2 С. 466–475.
10. Указ Президента Российской Федерации от 05.03.2020 № 164 «Об Основах государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2035 года» // Собрание законодательства РФ. 2020 № 10 Ст. 1245
11. Государственная программа «Социально-экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации» (утв. постановлением правительства РФ от 31.08.2017 № 1064) // Собрание законодательства РФ. 2017 № 37 Ст. 5530
12. Арапов С. В. К истории формирования арктического права // Восток — Запад: пути культурного диалога: сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. СПб., 2024 С. 37–42.


References

1. Belov M. I. The history of the discovery and development of the Northern Sea Route. Vol. I. Moscow: Marine Transport, 1956 350 p. (In Russian).
2. United Nations Convention on the Law of the Sea (concluded in Montego Bay on 10.12.1982) // Vedomosti of the Congress of People’s Deputies of the USSR and the Supreme Soviet of the USSR. 1990 № 26. Art. 534 (In Russian).
3. Mikhina I. N. The origin of the Russian Arctic. The history of the formation of the legal regime of marine spaces of the Russian Arctic // Morskie vesti Rossii. 2014 № 17 P. 12–15 (In Russian).
4. Charters of Veliky Novgorod and Pskov / ed. by S. N. Valk. Moscow; Leningrad: USSR Academy of Sciences Publ., 1949 256 p. (In Russian).
5. Arapov S. V. Stages of legal regulation in the development of the Arctic territories of Russia: historical and legal retrospective // The Russian Arctic — territory of law: almanac. Issue VII. Conservation and sustainable development of the Arctic: legal aspects. Moscow: Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation; Jurisprudence Publ., 2025 P. 164–174 (In Russian).
6. Collection of the Russian Imperial Historical Society. Saint Petersburg, 1883 Vol. XXXVIII. 512 p. (In Russian).
7. The Northern question after the Eastern one: collection of articles. Saint Petersburg, 1913 180 p. (In Russian).
8. The Complete Collection of Laws of the Russian Empire. 1st ed. Vol. 4, № 1988; Vol. 25; Vol. 37, № 28747 (In Russian).
9. Nemchenko S. B., Tsetsenevskaya O. I. The Arctic zone of the Russian Federation: development of legislation in the Soviet period // Vestnik MGTU. 2016 № 2 P. 466– 475 (In Russian).
10. Decree of the President of the Russian Federation of March 5, 2020 № 164 «On the Fundamentals of the State Policy of the Russian Federation in the Arctic for the period up to 2035» // Collection of Legislation of the Russian Federation. 2020 № 10 Art. 1245 (In Russian).
11. State Program «Socio-Economic Development of the Arctic Zone of the Russian Federation» (approved by the Resolution of the Government of the Russian Federation of August 31, 2017 № 1064) // Collection of Legislation of the Russian Federation. 2017 № 37 Art. 5530 (In Russian).
12. Arapov S. V. On the history of the formation of Arctic law // East — West: ways of cultural dialogue: proceedings of the International scientific and practical conference. Saint Petersburg, 2024 P. 37–42 (In Russian).